Волшебный дар - Аманда Квик

Она не поддастся безумию, уже дурманившему рассудок. И боролась с ним всеми фибрами души, призывая на помощь весь накопленный опыт гипнотизера, практикующего целителя, который передали ей родители, учившие бороться с тьмой, угрожавшей окутать мозг.

Может, именно это и называется истерией?

Время шло. Сколько она тут просидела?

Лавиния не знала. Впрочем, может, это к лучшему. Считать секунды, минуты и часы — только себя мучить.

Она сидела на холодном каменном полу, сжимая в руках серебряный медальон и с величайшим трудом стараясь сосредоточиться, окружить себя хрупким барьером спокойствия, создать в самых дальних глубинах разума уголок мира и тишины. И когда цель была достигнута, заперлась в своей непрочной крепости, чтобы дать отдых натянутым нервам, закрыв воображаемую дверь. Не пуская к себе давящую, безжалостную ночь, старавшуюся уничтожить ее.

Единственное, что поддерживало Лавинию, что стало опорой ее внутреннего убежища, — твердая вера в спасение. Рано или поздно Тобиас явится освободить ее.

— Ад и проклятие, куда она девалась?

Тобиас ворвался в уютный кабинет Лавинии и, словно ястреб, оглядел комнату, не упуская ни малейшей детали.

— Она с ума сошла! Исчезнуть, не предупредив!

Энтони тронул его за плечо.

— Может, она пошла за покупками и задержалась?

Тобиас обернулся к миссис Чилтон, робко маячившей в коридоре.

— Миссис Лейк ходила сегодня в магазин?

— Не знаю, сэр, — вздохнула экономка. — Когда я пришла от рыбника, ее уже не было.

Тобиас подошел к столу и стал изучать бумаги, разбросанные по столешнице.

— Отныне я ввожу новые правила. В том случае, если мы ведем расследование, миссис Лейк не имеет права отлучаться из дома, не известив кого-то из домашних, куда идет и когда собирается вернуться.

— О Господи!

Миссис Чилтон с тоской наблюдала, как Тобиас роется на столе.

— Простите покорно, сэр, но я не думаю, что миссис Лейк подчинится вашим правилом. Она и так несколько раздражена всеми инструкциями и командами, которые здесь раздаются каждый Божий день.

— «Несколько раздражена»— это чистый пустяк по сравнению с тем, что я испытываю в этот момент.

Тобиас поднял одну из записок и поднес к глазам.

— Что это?

«Обеспечиваем полную секретность для тех клиентов, которых заботит сохранение тайны».

— По-моему, миссис Лейк все еще работает над объявлением, которое намеревается послать в газеты, — пояснила миссис Чилтон.

— Она собирается рекламировать свои услуги в газете? — заинтересовался Энтони. — Превосходная идея. Нам следовало бы самим об этом подумать, Тобиас. Весьма современный подход к бизнесу, верно?

— Я просил ее отказаться от этой мысли. Но она слишком упряма, чтобы прислушаться к доброму совету.

Взмахом руки Тобиас послал клочок бумаги в маленькую корзинку для мусора.

— Я предупреждал, какого рода клиентуру она привлечет подобными методами. Ей бы лучше… — начал он, но тут же осекся при виде скомканной бумажки, уже лежавшей в корзине.

— А это что? Хм-м…

Он сунул туда руку, вытащил смятую записку и тщательно разгладил.

— Что это? — полюбопытствовал Энтони, шагнув к столу.

— То, что профессионалы называют уликой, — пробормотал Тобиас. Миссис Чилтон с почтением воззрилась на него.

— Вы знаете, куда отправилась миссис Лейк сегодня днем?

— Подозреваю, что она ответила на призыв Эдмунда Тредлоу, но, поскольку ей не знакомы правила обычной вежливости, не позаботилась даже оставить записку и внятно объяснить, куда собралась.

Он небрежно отбросил бумажку. С Лавинией все в порядке. Ничего страшного. Всего лишь проклятые нервы разыгрались.

— Подумать только! Поступать так бездумно, жестоко, неосмотрительно! Вполне в ее духе! Такое поведение, несомненно, заслуживает самого сурового осуждения!

Миссис Чилтон неловко переминалась с ноги на ногу:

— Но, сэр, я все же обязана указать вам, что миссис Лейк привыкла уходить и возвращаться когда ей вздумается. Что ни говорите, а она здесь хозяйка и устанавливает в доме собственные правила. Не рекомендую вам командовать здесь по каждому поводу, как у вас вошло в привычку за последнее время.