Волшебный дар - Аманда Квик

— А мне-то казалось, что именно этот штрих придаст правдоподобия.

— Наоборот, — покачал головой Тобиас. — Ты перегнула палку.

Тобиас так и не успокоился, и на следующее утро, когда вместе с Лавинией входил в крохотную гостиную Эдмунда Тредлоу, его по-прежнему трясло от злости. Но он был так счастлив видеть партнера живым и невредимым, что решил отложить дальнейшую лекцию. Зато утешал себя мыслью, что прошлой ночью сумел вырвать у Лавинии жизненно важную клятву. Она хоть и неохотно, все же пообещала ему извещать экономку, куда именно и когда уходит. Пока достаточно и этого. Имея дело с Лавинией, приходится довольствоваться малыми победами.

Уитби поднял глаза от горшка с овсянкой, которую как раз помешивал. Даже в фартуке, с кухонным полотенцем через плечо, он ухитрялся выглядеть настоящим денди. Тобиас невольно ощутил некоторую зависть. Кроме того, он отвесил Лавинии поклон, который сделал бы честь даже Красавчику Браммелу.

— Доброе утро, мадам, — приветствовал он и, выпрямившись, добавил:

— Сэр.

— Уитби, как ваш пациент сегодня? — осведомился Тобиас.

— Думаю, обеими ногами стоит на дороге к выздоровлению, хотя, несомненно, будет некоторое время страдать головными болями.

Уитби отставил горшок, вытер руки о полотенце и повел гостей в спальню.

— Но предупреждаю, он не слишком ясно помнит все, что с ним случилось. Боюсь, после такого удара по голове это вполне естественно.

Тредлоу, одетый в старую, пожелтевшую от бесчисленных стирок ночную рубашку, распростерся на кровати. Лица почти не было видно из-под широкого белого бинта. Завидев вновь прибывших, он отставил в сторону чашку с шоколадом и уставился на Лавинию сквозь очки.

— Как поживаете после вчерашнего, миссис Лейк? Уитби рассказал мне о ваших неприятностях.

— Вы пострадали куда больше, — вздохнула Лавиния, подходя к кровати. — Как ваша голова?

— Ноет, но меня заверили в полном выздоровлении. Мистер Марч, с вашей стороны было крайне любезно одолжить мне на ночь своего камердинера.

— Был рад помочь, — откликнулся Тобиас с порога. — Однако он утверждает, что вы почти ничего не запомнили. Означает ли это, что вы не можете дать описание преступника?

— Да я, кажется, и не видел его, — объяснил Тредлоу. — Припоминаю, как, послав записку миссис Лейк, я покинул лавку и отправился в кофейню поужинать, в расчете вернуться до ее прихода. Скорее всего я оставил дверь открытой.

— Неизвестный, должно быть, посчитал, что вы ушли совсем, вломился в лавку и был все еще там, когда вы снова появились, — заметил Тобиас.

— Я вроде бы услышал шум в задней комнате, — пробормотал антиквар, — и пошел посмотреть, в чем дело. А очнулся в постели и увидел стоявшего надо мной Уитби.

Лавиния задумчиво прикусила губу.

— Знаете, это даже к лучшему, что вы не пришли в себя в саркофаге. Представить не могу ничего страшнее, чем открыть глаза и понять, что лежишь в гробу.

— Да, ощущение малоприятное, — с готовностью согласился Тредлоу.

— Вы не можете сказать, по какому поводу послали мне записку с приглашением прийти? — осведомилась Лавиния. Тредлоу сокрушенно вздохнул:

— Собирался уведомить вас, что слышал, будто за последние два дня кто-то обшарил лавки двух моих конкурентов. Говорят, что этот кто-то ищет Голубую Медузу.

Лавиния переглянулась с Тобиасом и вновь обратилась к Тредлоу:

— Может, они видели или слышали что-то, что помогло бы нам опознать преступника?

— Об этом мне ничего не известно, — покачал головой антиквар.