С оттенком помешательства - Лена Лорен

Три синяка! Еще и на видных местах!

Следом я очертила покраснения на ключицах и в области груди. Прикоснулась к губам, которые разворотило так, словно я побывала на процедуре по увеличению. Вытянула руки перед собой и обратила внимания на запястья, опутанные следами борьбы.

Да он изверг!

А затем я опустила взгляд на мутно-кровавые сгустки, скатывающиеся по внутренней стороне бедер.

Картина малоприятная. Я словно стала жертвой насильника.

Если такую цену нужно платить за несколько минут секса, стоит ли вообще им заниматься? Я еще подумаю.

Однако стоило впустить в память лишь малую часть того, что вытворял со мной Север, и что я при этом чувствовала, как выводы кардинально поменялись. Я была бы не прочь повторить, но уже не сегодня.

И тут вдруг я поняла о причине возникновения глодающего нутро чувства.

А кем мы друг друг приходимся? Можно ли считать нас парой?

Я ведь не просто подарила ему свою девственность. Я выбрала его. Мое сердце его выбрало. А чем был обусловлен его выбор? Или это банальная прихоть? Захотел — получил.

Я не стала долго засиживаться в ванне. Быстро ополоснувшись, я насухо обтерлась, причесала волосы и накинула на себя мамин халат.

— Можешь идти, только быстро. Если что, чистое полотенце на стиралке, — сказала я, вернувшись в комнату.

Север отвлекся от переписки, заблокировал телефон и, бросив его на тумбу экраном вниз, резво подскочил с кровати. За то время, пока я пребывала в ванной, он включил прикроватную лампу и додумался напялить боксеры.

— Точно компанию не составишь? — обольстительно улыбнулся, вновь накрывая меня сексуальным магнетизмом.

Шаловливым пальцем он поддел узелок халата. Я легонько шлепнула его по руке. Кое-как. Рядом с ним я по-прежнему ощущала дикую слабость в конечностях и тягостное смущение.

— Нет... мне нужно... нужно немного прибраться.

И тут вдруг заметила, что Север предусмотрительно собрал с пола все наши вещи, но... чего-то не хватало.

— Подожди, — остановила его в дверях, он обернулся. — А куда ты спрятал презерватив?

— В карман засунул, чтоб твоя мамка не нашла и на голову мне не натянула.

— Использованный? Зачем? Это же, блин, негигиенично! Надо было хоть салфеткой обернуть.

Север заметно изменился в лице. Улыбка стерлась, взгляд стал пустым. Он крайне медлительно сократил дистанцию между нами и встал практические вплотную ко мне.

— Тут такое дело, — начал было он вкрадчиво, и я сразу же натянулась. — Короче, он неиспользованный.

Меня сначала бросило в жар, а затем жар сменился сильнейшим холодом. Затрясло. Сердце забарабанило, гулко отзываясь в ушах. И стены комнаты начали вращаться.

— К-как... я же видела как ты...

А Север перебил меня:

— Снял. Ты просто не заметила. Тебе было не до этого.

Взгляд также застыл. Я смотрела в упор на Довлатова, но не видела ничего перед собой. Лишь ощущала его руки, притянувшие меня к себе.

— Без паники, Лин! Знаю, я косяк, но...

Крепко зажмурившись, я замотала головой и взяла на себя смелость оборвать поток его оправдательных речей. Этому нет оправданий!

— Ты же понимаешь, что наделал?!

— Понимаю... Понял, когда уже поздно было. Я не отмазываюсь. Но я съезжу в аптеку и ты примешь таблетку. Ты не залетишь, гарантирую.

Он так спокойно и непринужденно об этом говорил, словно у меня головная боль или насморк. Будто подобное являлось ничего незначащим обстоятельством. Небольшим таким осложнением, которое можно уладить одной таблеткой.

— Частенько пользуешься таким методом, да!? — выплюнула и резко скинула с себя его руки, тая в себе отвращение к нему.

Плечи Севера поднялись, грудь напружинилась. Казалось, он начал понимать, что случившееся — вовсе не небольшое осложнение. Это проблема. Причем серьезная. И не только для меня. Наверное, потому он начал наспех надевать штаны. Знал, что сейчас я прогоню его.

— Нет, клянусь. Я всегда пользуюсь резинками, ну а с тобой, — скорчился он, виновато поджимая губы. Застегнул ширинку и нервно прошелся пятерней по волосам. — Короче, я забылся. Со мной такое впервые. Хотя нет, не впервые, но тогда я кончил не в тебя.

— Тогда? Я о чем-то не помню?

Внезапно к щекам Севера прилила краска и взгляд стал несколько потерянным.

Клянусь, я впервые увидела отражающиеся отпечатки смятения на его лице. И этот факт настораживал меня еще больше.

— Опять началось, — раздраженно буркнул он. — Да ты не знаешь просто! Стремно так-то признаваться, что спустил все в трусы. Ты же тогда довела меня до неконтролируемого оргазма. А больше подобной херни за мной не наблюдалось. Никогда и ни с кем. А о таблетках я в курсе благодаря Максу.

Чего, блин? Когда "тогда"? У Бергера дома или в клубе?

А разве это так важно?

— А зачем признался сейчас, раз стремно?

— Я хочу быть честным. Хочу, чтобы ты начала доверять мне. Чтобы понимала, как действуешь на меня. Знаешь, я наверное позже у себя в душ схожу, — он взял меня за руку, настойчиво потянул на себя и, усевшись на кровать, посадил меня на колени. — Не хочу, чтобы ты забивала свою голову всяким бредом, пока я буду намывать себе яйца. Лучше давай поговорим.

Мысли в голове действительно путались. В ней реально было столько всякого бреда, что шея уставала удерживать такую тяжесть.

Мне бы злиться на Довлатова. Кричать на него до хрипоты и головокружения. Мне бы закатить скандал. Отчитать его по полной программе. Пристыдить, чтобы совесть грызла до конца дней. Мне бы гнать его из дома. Из своей жизни.

Но я либо полная дура, либо Север владел техникой гипноза. Стоило мне только оказаться в его объятиях, как я обо всем забыла. А желание выставить его вон сменилось желанием обнять в ответ.

— Поговорим? О чем?

— О чем хочешь.

Глава 23. Кто ищет проблемы — тот всегда их найдет

В нашем общении всегда была нарушена последовательность. Мы перескочили этап сближения. Мы следовали какому-то неправильному алгоритму. Не желали узнавать друг друга, а если и узнавали, то не понимали, не слышали. Не хотели слышать.

Мы ведь даже толком не общались. Мы либо делали вид, что незнакомы, либо грызлись. И поговорить по душам нам определенно было необходимо.

Но с чего бы начать?

Уйдя в недолгие раздумья, я уронила наполненную свинцом голову на твердое плечо Севера. Наполнила легкие