Тихоня для волчьей стаи - Элен Блио

- Я рада, что вы нашли её. Хоть ты и ругаешь эту чертовку Стеллу.

Я чуть не поперхнулся. Интересно, что было известно бабушке Стаси о том, какую роль в нашей встрече сыграла Стелла?

- Я счастлива, что вы нашли мою девочку, а она нашла вас. Берегите ее.

-  Мы будем ее беречь, и любить! Ваша внучка никогда не будет ни в чем нуждаться. Она будет счастлива. Даю слово Альфы Серых.

Не стоило мне называть нашу фамилию. Хотя… что было скрывать? Все равно рано или поздно бабушка Стаси бы узнала о нас! Я видел, как изменился ее взгляд. Она была… напугана? Странно. Я ждал несколько другой реакции. Может быть презрение? Брезгливость? Столько лет прошло, а я все еще ловил на себе подобные взгляды соплеменников – оборотней.

Да… дядюшка сослужил нам «хорошую» службу. Десять лет прошло, как я вернулся, чтобы убрать его с дороги! Десять лет! И все равно никак не удавалось перебить тот запах крови и падали, который он оставил после себя на нашем имени…

Мы вышли из палаты, Влад сразу заметил мое состояние.

- Что она тебе сказала?

- Лучше спроси, что сказал я.

- Яр, пора перестать обращать внимание на то, как реагируют на нашу фамилию! В конце концов ты сейчас делаешь для нашей общины не мало. И мы давно искупили, чужую, кстати, вину!

- Чужую? Я чувствую, что думают о нашем клане, о нашей стае! Ты полагаешь, во всем винят только нашего недо-родственника?

- А ты считаешь дело в другом? Ну… не наши же пацанские игры стали причиной того, что нас не любят? Молодые волки их других стай тоже позволяют себе многое! Вспомни хоть Белых с их «игрушками»*!

- Я считаю дело в другом, да! И это выводит меня из себя!

- Погоди, Яр, ты…

- Они обвиняют нашего отца в том, что он вовремя не приструнил дядю! Они считают, что именно он, Альфа стаи, отец в ответе за все.

- У меня нет слов… Твою…

- Спокойно, парни, - Стас обнял нас за плечи, - выясним все потом, наедине, наша принцесса идет.

К палате спешила доктор, я понял, что что-то случилось, видел, что на Стасе лица нет. Нужно было попытаться ее утешить. Отвлечь.

И еще… было сильное желание поскорее уже привязать ее. Навсегда. Чтобы у нее и мыслей не было… ни о чем!

Я понимал, что как истинная она все равно от нас никуда не денется, но.

Твою тригонометрию! Я сжал челюсти так, что зубы заскрипели. Почему все так не просто с ней? Почему хочется себя наизнанку вывернуть, когда видишь ее слезы? Что мне сделать, чтобы она была счастлива?

Я вспомнил свою мать. Что делал отец для того, чтобы она улыбалась? Может отец был не самым лучшим примером. Он ведь в итоге составил мать одну. Да, он умер, причина, в общем-то уважительная… Хотя нет. Его убили. Он подставился! Он…

У меня всегда были противоречивые чувства по отношению к отцу. Я любил его. Безгранично любил! И я не мог простить ему то, что он позволил брату убить себя! Он бросил нас. Он сделал несчастной мать. После его смерти она осталась совсем одна. Она долгие годы одна. И она все еще любит, я это знаю. Каково любить, когда твоего избранника уже давно нет на этом свете? Десять лет, двадцать лет?

Я видел улыбку матери только когда она смотрела на нас, на своих детей.

Ребенок! Вот что было нужно моей принцессе! И как можно скорее. Собственно, я готов был заняться этим немедленно.

И доктор, которая подошла поговорить с нами так же намекнула Стасе, что бабушке будет легче бороться с болезнью, если в ближайшем будущем у нее появятся правнуки!

Мы приехали в нашу московскую квартиру. Уютный таунхаус в Покровское-Стрешнево, почти у самой реки. Многие и не подозревали о том, что здесь расположен такой жилой комплекс.

Всю дорогу Стася просидела у меня на коленях. С одной стороны, это был чистый кайф – она периодически поднимала голову, подставляя мне губы. С другой – чистая пытка – мой член разрывался от желания. Влад сидел рядом, держал ее за руку, целуя крохотные пальчики.

Я вынес ее из машины на руках, отметил, что у нее слишком легкий пуховик, надо будет дать задание Лике – нашей племяшке – заняться подбором гардероба для Стаси. Я понимал, что Стася сама дизайнер одежды и все такое, но…

Стася была какой-то притихшей после визита в клинику. Я понимал, что ее, возможно, сильно беспокоит состояние бабушки, предстоящий отъезд той в Израиль, ну и, конечно, свадьба. Но было еще кое-что. То, о чем я сказал ей.

Лучший способ поскорее сделать ее беременной. Секс с нами тремя. Одновременно.

Я видел, что в ее глазах промелькнул страх. Но было в них что-то еще…

Что-то, что заставило мое сердце биться чаще.

Глава 50. Яр.

- Мне страшно, Яр! – ее горячий грудной шепот вводил меня в состояние полного исступления.

- Не бойся, малышка, ничего не бойся! Ты знаешь, что мы не причиним тебе вреда? Никогда не сделаем больно?

Чего бы нам это не стоило, детка – не смог договорить я, потому что просто не мог говорить. Мне нужно было быть в ней. Погрузится в этот узкий, влажный, сладостный жар! Утонуть в нем!

Она была готова принять меня, мы хорошо ее разогрели. Лепестки ее лона стали алыми от прилившей к ним крови, набухли, я видел на них капельки влаги. Но меня сейчас интересовала другая сторона, то самое местечко, которое я так щедро полил лубрикантом.

- Я буду осторожен, очень, очень осторожен, родная!

Сдержать слово было не просто. Боги, каждый раз погружаясь в нее я думал, что было бы гораздо проще иметь член чуть поменьше. Оцените эти слова! Но мне реально не доставило бы радости причинить ей боль! И я понимал, что этого не избежать!

Хотя мы довольно прилично уже поработали над узким входом в ее попочку, но все равно каждый раз было волнительно касаться ее. Разрабатывать пальцами, вставлять пробки – от самой миниатюрной до вполне внушительной.

- Яр, я готова, пожалуйста. Сделай это! Я так хочу! Не могу больше ждать!

Ее тело