Бессердечное небо - Каролайн Пекхам

Я пронесся по туннелям, пробираясь к выходу, а затем опустил Дарси перед собой и ухмыльнулся ей. Она не улыбнулась в ответ, поджав губы.

— Это было грубо, — сказала она, но я подошел к ней ближе, откинул ее волосы за плечо и запутал в них пальцы.

— И? — Я наклонился ближе, дразня зубами ее нижнюю губу, но она прижала руку к моей груди и отступила назад.

— И ты мог бы попробовать найти с ними общий язык, — предложила она.

Я метнулся к ней за спину, обхватил рукой ее горло и наклонил ее голову набок, обнажая ее шею для своих клыков.

— Ммм. Или я могу выпить твою солнечно-сладкую кровь, а потом найти укромное местечко, чтобы трахнуть тебя до потери сознания. — Мои клыки врезались в плотный воздушный щит на ее коже, и из моего горла вырвался рык. — Играешь в недотрогу, Голубок?

Мои инстинкты взвыли, поскольку мой голод к ней усилился, и я провел большим пальцем по ее шее, выискивая слабые места в ее защите, но, блядь, в последнее время она стала хорошо владеть своими заклинаниями.

— Может быть, я позволю тебе сделать глоточек, если ты пообещаешь хорошо вести себя с Наследниками, — предложила она с дразнящей ноткой в голосе. Но если она думает, что может играть со мной в игры и победить, то скоро узнает, каково это — противостоять человеку, чье имя определено созвездием Охотника.

— Я не буду хорошим, — предупредил я, освобождая ее горло и начиная кружить вокруг нее, мои глаза сузились на моей красивой, аппетитно выглядящей добыче. Игра слишком заманчива, чтобы сопротивляться, и пока она не убегает, а я не преследую, то я не нарушаю Кодекс Вампира. Я умею контролировать себя, но я также знаю, как держать себя на коротком поводке.

— Ты ведь со мной хороший, — заметила она.

— Хороший? — рассмеялся я, демонстрируя достаточно острые зубы, чтобы она поняла, что сейчас я не более чем животное. — Я милый с тобой, Голубок? Мило ли я тебя целую? Нежно ли я тебя трахаю? А шлепаю я тебя тоже мило? — Я медленно остановился позади нее, сжимая в руке ее задницу и наклоняясь, чтобы сказать ей на ухо. — Или я целую тебя так, словно наши языки сделаны из огня и льда? Трахаю ли тебя так, будто наступил конец света, а ты — богиня моего спасения? Я шлепаю тебя так сильно, что ты чувствуешь это повсюду? Что ты точно знаешь, кто владеет тобой.

Она отпрянула от меня, похоть поднялась из семи грехов в ее глазах.

— Я не собственность, — сказала она, смелость пылала в ее взгляде, словно она хотела, чтобы я доказал, что она может быть ею.

— Зато, я могу, — сказал я, наклонив голову вниз, и тени скользнули по мне, когда я повернулся спиной к ближайшему бра. — Я могу принадлежать тебе и быть закованным в наручники и превращенным в раба для тебя, красавица. Но я не из тех, кто делает то, что ему говорят. Я из тех, кто отыскивает тайные желания в твоих глазах и скармливает их тебе по частям. Я — твои самые порочные желания, воплощенные в жизнь, и мое гребаное призвание — удовлетворять тебя, Голубок.

Ее задница ударилась о дверь, ведущую на ферму, и я положил руку ей на голову, прижав ее к себе, пока покусывал свою нижнюю губу, желая, чтобы это была ее губа. Ее взгляд был скрыт капюшоном, а грудь поднималась и опускалась от учащенного дыхания, но я хотел, чтобы она дышала еще быстрее и выкрикивала мое имя так, словно оно могло принести ей искупление. Необходимость держаться от нее подальше в присутствии мятежников была изнурительной, а с Сетом, делящим нашу комнату, она редко оставалась одна. Но теперь девушка осталась со мной, и я не намерен отпускать ее до рассвета.

— Пойдем на улицу, — сказал я, и в моем голосе звучал только секс, а глаза опустились на этот идеальный рот, с которым я собирался делать невероятные вещи.

— Я люблю луну, а луна любит меня, — пропел Сет где-то позади нас, и я готов был пробить кулаком стену прямо здесь. Неужели в этом ебучем месте нельзя уединиться? — О, привет, лунные друзья, пойдемте посмотрим на луну вместе? Все остальные скоро будут здесь. Они что-то говорили о том, что дадут вам двоим пространство, но я подумал: «Зачем они пригласили нас, если им нужно пространство?»

— Мы вас не приглашали, — раздраженно сказал я.

— Странно говорить такое своему лунному другу, лунный друг, — сказал Сет, на его лице появилась дразнящая ухмылка.

Дарси наклонилась вбок, глядя мимо меня, но я не сдвинулся с места, даже когда она прижала руку к моей груди, пытаясь уговорить меня.

— Мы не лунные друзья, — выдавил я из себя.

— Похоже, это ужасно похоже на лунную дружбу, Лэнс, — легкомысленно сказал Сет. Я уверен, что он пытается завести меня, и, клянусь звездами, у него получается.

— Перестань говорить лунные друзья, — прорычал я.

— Что значит — лунный друг? — с любопытством спросила Дарси.

— Это ничто, — прорычал я.

— Эээ, это точно что-то. И я знаю, так как бывал на Луне, — задиристо сказал Сет.

— Правда? — резко ответил я, надвигаясь на него. — А я не слышал.

— Да, я ездил прошлым летом. Кэл достал мне билет. И пока я там был, нашелся один очень красивый кратер, который прошептал мое имя и…

— Я знаю, — огрызнулся я, не желая слушать эту ебаную историю в тысячный раз.

— Но ты сказал…, - начал он.

— Я сказал с сарказмом, — прошипел я, и он разразился хохотом.

— Ох, Лэнс, ты так ревнуешь меня к луне. Черт, они ведь не пустят на луну Опозоренного властью Фейри, правда? Или, может быть, пустят, но потом оставят тебя там, чтобы ты больше не доставлял людям неудобств здесь, на Земле…, - задумчиво сказал он, и я нахмурился еще больше. — Нет, они бы не стали так неуважительно относиться к луне.

Дарси поймала мою руку и потянула меня к двери, пока я не решил сломать шею этой шавке.

Пока он шел за нами, я обдумывал, стоит ли возвращаться и ждать еще целый месяц, пока полная луна снова взойдет, и мы смогли бы совершить это без Сета. Но, проклятье, я не смог придумать достаточно веской причины, чтобы так поступить.

Ощущение магических защитных заклинаний струилось по мне, когда мы вышли из часов, скрывающих вход в Берроуз, и направились к двери фермерского дома.

Я