Глубокое озеро Чар - Анна (Нюша) Порохня

- Ладно, что там с праздником? - если честно, я уже была готова простить своего сожителя, но вот он, видимо, моего рвения не разделял. - Нашла, что они там едят?

- Говорю же - нашла, - Яшка снова схватила телефон и прочитала: - "Кости святых. Эта сладость готовится из яичных желтков и марципана... Обязательно готовят и своеобразные оладьи, называемые «los buñuelos de viento». По своей форме они выглядят как шарик, внутрь которого добавляют крем, шоколад или сливки и обжаривают в большом количестве масла..." Ясно?

- Почти, - я скептически смотрела на неё. - Что такое марципан?

- Ща найду, - Яшка надула свои "пельмени" и засопела с таким видом, будто она эти марципаны не в интернете искала, а под трехметровым слоем земли. - О! "Смесь измельчённого в муку миндаля и сахарного сиропа. Если вместо миндаля используются абрикосовые косточки, кондитерский продукт называется не марципаном, а персипаном..." Ну че… ясно...

- Кому ясно? Тебе? - я этой фигни, не то что в глаза никогда не видела, но и слышала о ней всего лишь пару раз. - Мне вот, например, ничего не ясно. Где ты этот марципан брать будешь? И сможешь ли ты приготовить этот...лос бунуэлос, кулинар-любитель?

- Это да... - Яшка взглянула на меня грустными глазами. - Бунуэлос не смогу...

- И как, праздник отменяется? - мне вообще не хотелось что-то делать, для этого гадкого испашки. Перетопчется.

- Нет, - Янина Сергеевна подошла к окну и воззрилась на огород. - У меня другая идея... Я сделаю тыквенный пирог.

- Ну да...это конечно высокая кулинария... - я ухмыльнулась и распахнув дверь, крикнула: - Анжелика!!! Ты где?!

- Знаешь что! - Яшка возмущённо порозовела. - Тыквенный пирог я делаю, знаешь как!

- Как? Ни разу сего шедевра не едала, - я очень сомневалась, что моя любимая подруга была способна приготовить что-то, кроме жареной картохи и вареных яиц. - И когда научилась-то?

- Посмотришь. Я зафигачу тыквенный пирог, а ты...

- А мы будем тыквенную голову делать? - в дверях показалась Анжелика в розовом дождевике, а с нею и грязный Кутузик. - Я хочу тыквенную голову!

- Не вздумай заходить сюда! - я ткнула пальцем в пса и тот обиженно замер в дверях. - Сначала, мыть лапы!

Кутузов возмущённо залаял, а Анжелика, стянув резиновые сапожки, принялась бегать вокруг стола и орать: Хочу тыквенную голову! Хочу тыквенную голову!

Яшка, будто не слыша всей этой какофонии, громко рассказывала рецепт тыквенного пирога и во всем этом бедламе, я услышала, как зазвонил телефон.

- Тише! - рявкнула я и подняла трубку. - Здрасте...Когда? Хорошо! Все нормально! Да, да... Ааа… их нет... Ммм...они на рыбалку пошли... Передам, конечно! До встречи.

- Кто? - Яшка уставилась на меня. - Только не говори, что...

- Лолита едет домой. К Дню всех Святых, будет здесь, - я вздохнула. - Если мы не помиримся с её внучками, она нас с потрохами слопает!

- У нас ещё неделя, - Яшка поймала Анжелику и принялась стягивать с неё дождевик. - Вся остальная компания с ней едет?

- А то!

- Тыквенную голову! - заорала снова Анжелика, а Кутузов залаял. - И наряд!!! Хочу наряд!

- Какой наряд??? - Яшка повернула её к себе. - Никаких нарядов!

- Я буду мёртвой принцессой, а Кутузик - чудовищем! - малышка вырвалась из её рук и помчалась к собаке.

- Он и так чудовище, - пробормотала я. - Ты смотри, что с дитем стало... Куда и делась бледная да тихая девочка...

- Это хорошо... - Яшка мечтательно улыбнулась и тут же, заткнула уши от визга и лая. - Дурдом! Анжелика!!!

- Значит, праздник... - тяжело вздохнула я, наблюдая как Кутузов, вопреки моему запрету, оставляет грязные следы на чистом полу, и привела последний аргумент: - Это не наш обычай. Чуждый нашему менталитету. День этот...Святых...

- Ты что, не слышала? Ребёнок хочет праздник, - Янина Сергеевна, показала в окно кулак. - И этих… возвращать нужно...

* * *

Ближе к вечеру, мы с Яниной и Анжеликой, потащились на озеро, нарядившись в дождевики и резиновые боты. Осенняя мрячка грозила перерасти в дождь, но мы решили идти во что бы то ни стало и попробовать вернуть этих бунтовщиков обратно, не пытаясь их заманить пирогами и нелепыми празднествами. Да и фантом Лолиты, стоял за нашими спинами, обещая скорую расплату.

- Гля… сидят... - Яшка выглянула из-за мокрой ветки облепихи. - Туристы...

Я тоже посмотрела на берег озера и возмущённо раскрыла рот: палатка, рядом с нею навес, под которым и сидели испашки, попивая водку. В мангале готовился шашлык, в озере торчали удочки, а на этих злобных колдунишках, лежали тёплые пледы, а их, между прочим...

- Я эти пледы, с Испании перла! - закончила мою мысль Яшка и ломанула к ним. - Устроили курорт!

Это был удар ниже пояса! Они должны были страдать, плакать, лёжа на холодной земле, или, по крайней мере, сидеть на пеньке, доедая корку хлеба!

- Здрасте вашей хате! - Янина Сергеевна, источала злобное радушие. - Можно?

Они даже не пошевелились, наблюдая за нами из под тёплых пледов, лишь по их наглым мордам, было видно, что они до неприличия довольны.

- Бабка ваша, домой собирается, - сказала я, надеясь хоть на какую-то реакцию. - Скоро будет.

- И что? - Саша лениво взял яблоко и смачно захрустел. - Вот и встречайте.

Рома хохотнул.

- Слышь, домой пошли! - не выдержала Яшка, буравя его глазенками. От влаги, её волосы закудрявились и капюшон дождевика еле сдерживал этот взрыв спиралек. - Але!

- Кто вы, странная женщина? - он демонстративно отвернулся. - Я вас не знаю. Дома у меня жена, а не хищник, под личиной одуванчика.

Яшка принялась хватать ртом воздух, краснея от возмущения, и это было настолько феерическое зрелище, что они не выдержали и захохотали. А этого не могла выдержать я:

- Ну и сидите здесь! Посмотрим, как после первых заморозков запоете!

- Иди, иди! Нечего нас пугать! - огрызнулся