Жажда искушения - Хизер Грэм

Потом он опять заснул, и Энн решила выйти перекусить и, может быть, заглянуть в соседний магазин, купить бумагу для рисования.

Выйдя за дверь, она была тут же остановлена молоденьким полицейским:

— Миссис Марсел!

— Да?

— Куда вы направляетесь?

У Энн брови на лоб полезли.

— Перекусить.

— Здесь, в больнице?

Энн рассердилась:

— Может, да, а может, нет. А в чем дело?

— Дело в том, что…

— Я ведь не арестована и не нахожусь под подозрением, не так ли?

— Нет, конечно, нет.

— В таком случае, сэр, прошу не беспокоиться и не выпытывать, куда я иду. — Она попыталась улыбкой смягчить резкость своих слов.

Это все Марк, конечно.

Какое он имеет право указывать ей, что она может, а чего не может делать?

Спеша по коридору, она, однако, напомнила себе, что он хочет лишь спасти ей жизнь. Беда только в том, что он не разделяет ее уверенности в невиновности Джона.

Энн перекусила в больничном кафетерии, купила в магазине небольшой пакет рисовальной бумаги, которого, как она решила, ей хватит на сегодняшний день.

У нее было тревожно на душе, и она решила не оставлять Джона. Вернувшись в палату, она насторожилась, увидев, что напарник Марка, Джимми Дево, стоит у стены и наблюдает за спящим Джоном. Энн ощутила какую-то неловкость.

— Офицер Дево, — тихо прошептала она, — что вы здесь делаете? Сегодня полиция не сможет больше допрашивать Джона. Марк уже был здесь…

— Я знаю.

— Он сказал, что письменные показания Джон даст завтра.

— Знаю, — повторил Джимми со своей обычной печально-собачьей улыбкой. — Я просто решил убедиться, что все в порядке. Вам ничего не нужно, у вас все хорошо?

— У меня все прекрасно, — ответила она.

Он покачал головой:

— Вы же знаете, что не все так уж прекрасно.

— Прошу прощения?

— Ведь сегодня ночью у вас в доме случилось некое происшествие.

— Да, кто-то… забрался на мой балкон.

— Вот именно. Слава Богу, что Марк остановил этого кого-то, кем бы он ни был.

— Да, конечно.

— Вам нужно держаться подальше от клуба, миссис Марсел. Вы сами ставите себя в более опасное положение.

— Значит… — прошептала она, — вы согласны, что Джон невиновен?

— Все может быть.

— Но в таком случае мне ничто не угрожает. Я благодарю вас за заботу, но доктор сказал, что сегодня Джона больше нельзя беспокоить, и буду вам очень признательна, если вы оставите его в покое.

— Разумеется. Я зашел просто узнать, не нужна ли моя помощь. Вместо Марка.

Какая странная у него улыбка, подумала Энн и снова почувствовала какую-то неловкость.

— Со мной все в порядке.

— Я буду заходить, миссис Марсел, — пообещал Джимми и вышел.

Продолжая смотреть на закрывшуюся за ним дверь, Энн снова села возле кровати. Потом перевела взгляд на Джона. Он, казалось, мирно спал.

Она прижалась ухом к его груди, чтобы убедиться, что он дышит и сердце его ровно бьется.

Джон определенно был жив. Джимми Дево не придушил его во сне.

Но зачем он приходил?

Марк и его шеф Чарли Хэррис сидели за маленьким столиком в одном из самых уютных кафе неподалеку от Бурбон-стрит. Они ели раков, и это блюдо напомнило ему о маленьком домике в Дельте. Энн. Об Энн в домике. Обнаженной Энн.

Он отложил вилку, вспомнив, что она ему тогда сказала: у мужчины само присутствие женщины вызывает вожделение, женщина не может обойтись без глубокого чувства. Она ошибается.

Ему и присутствия ее не требуется, достаточно воспоминания.

Но сейчас не время думать об Энн. Марк услышал скрип собственных зубов. Марсел пришел в сознание. Он не отпускает ее от себя, она все время рядом с ним. Она его лучшая подруга, своя в доску. Почти родня.

Марсел был любовником Джины. Теперь Джина мертва. Значит, у Марсела осталась только Энн, бывшая жена, которая готова рисковать собственной жизнью, чтобы спасти его задницу.

— Улики, насколько я могу понять, по-прежнему свидетельствуют против Марсела, — говорил Чарли Хэррис.

Чарли собирался стать губернатором. Это был крупный улыбчивый мужчина с белоснежной шевелюрой, румяными щеками и ясными голубыми глазами. Его присутствие успокаивало, хотя внешность его была обманчива: Чарли умел быть твердым как кремень.

— Если принять во внимание тот факт, что парень был с ног до головы выпачкан кровью жертвы, то, конечно, — согласился Марк.

— Но это весьма важный факт, — сухо заметил Чарли. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и потягивал обжигающе горячий кофе. — А ты не хочешь его арестовывать…

— Пока он был в больнице, произошло еще одно убийство.

— Совсем другого типа.

— Но оно как-то связано с первым, я чувствую.

Чарли нацелил на Марка указательный палец:

— У окружного прокурора есть улики против Марсела, и если они решат предъявить ему обвинение прямо сейчас, наше полицейское управление не станет совать им палки в колеса. Однако… Прояснилось ли дело об убийстве Джейн Доу?

— Нет, но Ли Мин убежден, что в течение ближайших суток что-нибудь выяснится. Сейчас как раз по компьютерным службам проверяют списки пропавших лиц. Беда в том, что если убитая — не местная жительница, родственники или друзья могут хватиться ее лишь через несколько дней.

— Это я понимаю. Но я до сих пор не уверен, что эти два убийства связаны между собой только потому, что одна из жертв работала в клубе, а другую видели там в день убийства.

— Но это единственное, за что мы можем пока зацепиться.

— Марк, хотел бы я, чтобы это было не так, но свою норму по убийствам наш район уже выполнил.

— Согласен.

— Что говорит Джимми?

— Не знаю, я его не видел со вчерашнего дня. Он ездил по разным местам с фотографией Джейн Доу.

Хэррис нервно стучал пальцами по столу.

— Ты хороший сыщик, Марк.

— Спасибо. Надеюсь. Я делаю все что могу.

— Ты умеешь изучать и оценивать улики. Знаешь, как их правильно преподнести. Нам никогда не заворачивали дела в суде из-за того, что в ходе расследования были допущены процессуальные нарушения.

— Какой толк ловить преступников, чтобы их потом отпускали на свободу?

— Вот-вот. Но сейчас ты работаешь не так, как работает хороший сыщик, каким ты был совсем недавно.