Сумасшедший декабрь - Наталья Евгеньевна Шагаева

Чем ближе я к ее дому, тем сильнее барабанит сердце. В жар кидает, словно совершаю что-то глобальное. Так в принципе и есть, я переворачиваю сейчас две жизни. Мою и ее, объединяя их в одно целое.

Паркуюсь, глушу двигатель, ложусь на руль. Бл*ть. Внутренний гадкий голосок нашептывает: а вдруг она, и правда, вернулась к мужу? Да, под давлением, но ее все устраивает. Я же тогда загнусь.

Нет. Не может быть!

Выхожу из машины. Домофон. Если позвоню напрямую, то вряд ли мне откроют. Набираю квартиру наугад.

— Кто? — детский голос.

— Откройте. «Энергосбыт», — говорю первое, что приходит в голову. Дверь открывается, поднимаюсь, сердце ускоряет ритм. Я иду вслепую, не понимая, что меня ждёт, но я буду импровизировать.

Дверь. Звонок. Отхожу в сторону, чтобы меня не было видно в глазок. Тишина. Сердце останавливается. Еще звонок, и снова тишина. Тру лицо руками и звоню еще, хотя уже понимаю, что мне не откроют. Навстречу мне поднимается пожилой мужчина и открывает соседнюю дверь.

— Добрый день, а вы не знаете где Кристина? — спрашиваю я.

— В магазине она, — отвечает мужчина, внимательно меня рассматривая.

— А Юрий?

— Не знаю я, где этот идиот, — отмахивается он. И мне хочется пожать ему руку за это пренебрежение.

— А в каком магазине Кристина? — успеваю спросить, пока мужчина не закрыл дверь.

— Да тут за углом дома.

Я знаю этот маркет. Я помню его и вряд ли когда-нибудь забуду. Спускаюсь вниз, сажусь в машину, объезжаю дом, паркуюсь напротив маркета. Выхожу, встаю на крыльце, прикуривая сигарету. Суета, народ толпами заходит и выходит. Завтра тридцать первое, Новый год. Меня потряхивает.

Девочки выходят.

Первой меня замечает Эля.

— Максим! — летит ко мне, как ни в чем не бывало.

Кристина застывает с пакетами в руках. Обнимаю девочку. Смеется, тоже жмётся ко мне.

— Я огоньки купил. Повесил на елку.

— Красивые?

— Очень. Хочешь посмотреть? — Кивает. А Кристина так и стоит на крыльце, кусая губы. Мимо нее проходят люди, кто-то толкает в плечо. Она не реагирует. — Пошли, — беру Элю за руку и веду к машине.

— Максим не надо, — вдруг оживает королева, идет за нами. Взмахиваю рукой, призывая ее подождать. Сажаю Элю в машину, включаю ей мультфильм на мультимедийной системе. Закрываю дверь. Молча забираю у Кристины пакеты и отправляю их в багажник. Облокачиваюсь на машину, прикуриваю еще сигарету. Курить не хочется, но… Кристина молча становится рядом со мной, ее плечо касается моего. Молчим. В горле застревают все слова, хотя мне много что хочется сказать. Но в основном это претензии…

Она снова без перчаток, пытается спрятать замерзшие руки, перехватываю ее ладонь, сжимаю. Вздрагивает, пытается вырваться, не отпускаю. Сглатываю.

— В общем так, — голос хрипит, сжимаю ее руку сильнее. — Меня не посадят. И не посадили бы в любом случае. Это все манипуляции. Твоя жертва напрасна, — не удерживаюсь от претензии в голосе. Кристина отводит взгляд. — Сейчас мы садимся в машину и едем домой.

— Но…

— Никаких «но», — обрываю ее. — Нужно доверять мне. Только мне! — выходит давяще. — Никто больше не вмешается в наши отношения! — По-прежнему не смотрит на меня. — Все, поехали, — отпускаю ее, открываю переднюю дверь машины. Медлит. А в моей голове проносятся тысячи взрывов. Если сейчас не поверит мне и не уедет со мной, на наших отношениях можно ставить крест. В моей голове начинается обратный отсчёт…

Садится.

Да, спасибо, что сделала правильный выбор.

Захлопываю дверцу, обхожу машину, сажусь за руль и везу нас домой. Напряжение не спадает, мы, как натянутые струны, смотрим на дорогу под звук мультиков на дисплее.

Парковка. Выхожу, забираю ее пакеты, помогаю выйти Элине. Заходим в подъезд. Эля летит к женщине, выходящей из подъезда, и тискает шпица, рассказывая, как соскучилась. Я не знаю здесь никого, а Эля общается со всеми, как с родными. Ловлю взгляд Кристины, улыбается, и мои губы сами собой растягиваются в улыбке.

Лифт. Лестничная площадка. Открываю дверь. Пропускаю девочек вперед. Запираюсь. Пока они раздеваются, иду на кухню, сгребаю пустые бутылки в урну.

Бл*дь, в комнате полный пи*дец. Я все там разгромил, и это не уберёшь за пять минут. Закрываю туда дверь. Девочки проходят в гостиную. Включаю огоньки, демонстрируя Эле. Довольная, хлопает в ладоши. Угодил. Девочка кидается к игрушкам, словно скучала по ним.

Указываю Кристине глазами на коридор, выходим, прикрываю дверь в гостиную. Хватаю ее за руку и затаскиваю в ванную. Прижимаю к стене, вдыхая любимый запах. На секунды закрываю глаза, пытаясь тормознуть агрессивные порывы. Так хочется ее наказать за боль, что причинила, но я не даю сдачи женщинам. Особенно любимым.

Хватаю ее за скулы, сжимаю, заглядываю в глаза, а там слёзы. Они ещё не вырвались наружу, от этого ее глаза становятся хрустальными. Слов по-прежнему нет. Смотрим. Тяжело дыша друг другу в губы. Во мне поднимается горячая волна возбуждения, смешиваясь с агрессией и диким желанием заклеймить эту женщину раз и навсегда, чтобы больше не посмела меня оставлять. Прикасаюсь к ее губам, но не целую. Дышу. Задираю шерстяное платье, стягиваю колготки с трусиками. Может, это все сейчас неуместно, но мне так надо. Мне очень надо. И ей тоже.

Раскрываю складочки, скольжу пальцами глубже. Всхлипывает, обхватывая мои плечи. Кусаю ее губу, больно, агрессивно, как зверь, но компенсирую укус нежными и аккуратными поглаживаниями клитора, чувствуя, как увлажняется. Отпускаю. Отхожу на шаг, быстро расстёгивая ширинку.

— Колготки сними, — хрипло рычу.

— Макс, там Эля.

— Дверь заперта. Быстро, я сказал!

Я потом заласкаю, зацелую ее всю. Потом…

Слушается, быстро стягивая колготки вместе с трусиками. Вновь прижимаю ее к кафельной стене, подхватываю одну ногу, удерживая на своем в бедре.

С рыком вхожу.

Стонем друг другу в губы.

Кристина оживает, ее потряхивает, сладкие губы пытаются поцеловать. Не позволяю, хватаю за волосы, сжимаю, заглядывая в глаза. Толчок, еще один и еще, еще, разгоняюсь. Все очень быстро, жестко, без прелюдий и ласки. Это наказание, королева. Вот такое вот. Прочувствуй всю мою агонию.

Вскрикивает, тут же кусая губы, не в силах выдержать моего напора. Я ускоряюсь еще больше, глубже, жёстче. Задыхаемся. Ее ноготки царапают мои плечи через футболку.

Королева слишком громкая. Накрываю ладонью ее губы, смотря в глаза. Хочу видеть в ее глазах все оттенки нашей страсти, боли, любви. Кусает меня за ладонь, закатывая глаза. Мы уже близко к точке невозврата, по ее бедрам