Проклятый поцелуй - Дженни Хикман

Занятный разговор? По-моему, ужасно неприятный.

Я устроилась на диване.

– Ты мог бы, по крайней мере, попытаться держать себя в руках, – сказала я.

– Я и пытался. Не понимаю, как ты терпишь его.

Роберт сел рядом со мной, держа в руках два хрустальных стакана с темно-красной жидкостью.

– Он не такой уж и ужасный, если узнать его получше.

В ответ Роберт проворчал что-то нечленораздельное.

В камине треснуло полено, посылая вверх сноп оранжевых искр.

После выпитого вина думать стало сложнее, и сладкий портвейн лишь усугубил ситуацию. Но чем больше я пила, тем меньше беспокоилась об опасностях в Тирманне.

Роберт постучал пальцем по стакану в руке.

– Не буду ходить вокруг да около и скажу все прямо: я не хочу, чтобы ты путешествовала с Тайгом.

Я посмотрела на Роберта. Он сжал губы в тонкую линию.

– Роберт…

– Прежде чем ты начнешь возражать, дослушай меня. – Он залпом допил портвейн и поставил стакан на кофейный столик. – Это опасно, Кейлин, – сказал он, переплетая наши пальцы вместе. – Слишком опасно. Кто вообще знает, что Эйвин действительно там?

– Я ценю твою заботу, но я не отступлю, – сказала я.

Если честно, мне страшно, но у меня нет выбора. Я допила остатки портвейна.

– Почему? – спросил Роберт, поглаживая мои костяшки. – Какие у тебя есть гарантии? Что если Ганканах убьет тебя?

– Тайг сказал…

– К черту Тайга! – Роберт опустил голову и выругался сквозь зубы. – Как ты можешь доверять ему? Ты совершаешь огромную ошибку, Кейлин.

– Точно так же, как я совершила ошибку, доверившись тебе?

Я все-таки это сказала.

Мне не хотелось ворошить прошлое сегодня вечером, но если Роберт хочет поговорить о доверии и предательстве, то пускай начнет с себя.

– Ты думаешь, я не понимаю, как сильно виноват перед тобой? Я отпустил тебя и сожалел об этом каждую чертову минуту каждого чертова дня. Ты – любовь всей моей жизни, и я самый настоящий глупец, потому что осознал это слишком поздно.

Мое сердце забилось чаще. Я сплю? Это сон?

– Правда?

Роберт кивнул и притянул меня к себе так близко, что я теперь могла видеть свое отражение в его карих глазах.

– Да. И я не хочу, чтобы ты ушла с ним. Я хочу, чтобы ты осталась со мной.

В свете камина я заметила несколько волосков в ямочке на его подбородке – должно быть, он спешил, когда брился. Роберт все такой же красивый, как в тот день, когда я впервые увидела его на ярмарке во время празднования Йоля. Он шел вместе со своим отцом, неся яркие пакеты и корзины с пирогами и пудингами.

И Роберт хочет, чтобы я осталась с ним.

– Я совершил много ошибок. – Роберт провел большим пальцем по моим губам. – Когда-то ты верила, что я сделаю тебя счастливой. Прошу, дай мне шанс, и я сделаю все, чтобы так и было.

Мой любимый хочет быть со мной. Я должна прыгать от восторга. Я должна быть на седьмом небе от счастья. Но если я останусь с Робертом, то мне придется оставить сестру в Тирманне.

– А как же Эйвин?

– Ее больше нет, Кейлин. – Роберт взял меня за подбородок, и наши губы практически соприкоснулись. – Но я здесь. Я рядом.

Он поцеловал меня, и пустой стакан выскользнул у меня из рук, разбившись о кафельную плитку. Я запустила пальцы в его коротко стриженные волосы и притянула его еще ближе.

Жар. Страсть. Желание. За месяцы разлуки мое влечение к Роберту не ослабло, а лишь усилилось. Его рука скользнула под юбку моего платья, двигаясь вверх по икре, к колену и… к бедру. Несколько сантиметров выше и…

Тайг!

Я замужем за Тайгом.

– Роберт… – прошептала я между его настойчивыми поцелуями и обхватила ладонями его волевой подбородок. – Сегодня был долгий день.

Застонав, Роберт немного отстранился и прижался своим лбом к моему.

– Побудь еще со мной, – прошептал он, от его хриплого тембра мое сердце забилось чаще. – Пожалуйста.

Его рука медленно поднялась выше по моему бедру.

Я тоже хочу его, но мне нельзя сейчас терять голову.

– Я все еще буду здесь завтра.

Мне необходимо время, чтобы подумать, как ответить на его предложение. Если я останусь с Робертом, то мне нужно взять с Тайга слово, что вернет мне Эйвин, как только проклятие будет снято.

И мне нужно добиться аннулирования нашего брака.

– Да, конечно. – Роберт убрал руку с моей ноги. – Дай мне минутку. – Он прерывисто выдохнул и поправил брюки. – Мне нужно… успокоиться.

Он больше ничего не говорил, пока его дыхание не пришло в норму.

– Пойдем. Я отведу тебя в твою комнату.

Я пригладила рукой свои растрепанные волосы и поправила платье. Роберт заправил рубашку обратно в брюки и усмехнулся, увидев на полу блестящие осколки.

– Моя горничная не обрадуется, когда утром обнаружит беспорядок.

Я прикрыла рукой рот, пряча смешок за пальцами. Если бы я была трезвой, я бы убрала все сама.

Роберт встал и, вместо того чтобы предложить мне руку, обнял меня за талию и повел вверх по лестнице. Я хихикала на каждой ступеньке, наслаждаясь его близостью. Если бы каждый день моей жизни заканчивался подобным образом, то я была бы самой счастливой на свете.

Сквозь арочное окно в конце коридора льется лунный свет. Роберт не отпустил меня, пока не открыл дверь моей спальни. Я прижалась к нему всем телом, чувствуя его желание сквозь брюки. Роберт опустил взгляд на мои губы, и мое сердце забилось чаще. Может быть, потерять голову будет не так уж…

– Надеюсь, я вам не мешаю.

У двери, что справа от моей спальни, стоит Тайг, прислонившись к дверному косяку. На его губах играет неизменная усмешка.

Роберт отшатнулся от меня. Его лицо исказилось от гнева и желания.

– Доброй ночи, леди Кейлин, – выдавил он, развернулся на каблуках и зашел в комнату слева от меня.

– Сладких снов, – прокричал Тайг ему вслед.

Вместо ответа Роберт хлопнул дверью.

Тайг оттолкнулся от косяка и медленно направился ко мне.

– Нам нужно поговорить.

Последнее, что мне сейчас хочется, это разговаривать с ним. Я отступила назад в свою комнату и захлопнула дверь.

Когда я обернулась, Тайг уже стоял у окна, прислонившись к подоконнику поясницей.

– Хлопать дверью перед носом ужасно грубо, – сказал он.

– Не так грубо, как пытаться убить человека, у которого мы в гостях.

– Убить? Поосторожнее с обвинениями.

– Ты обещал вести себя как джентльмен.

Он пожал плечами. Он явно не испытывает даже малейших угрызений совести.

– Как оказалось, я зверею, когда кто-то лапает мою жену.

Я