Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински - Валентина Гордова

— Ничего, — безмятежно произнесла Демира, — сейчас просто посмотрим, как у тебя всё так легко получается.

И, зафиксировав мой взгляд на своих затягивающих глазах, попыталась проникнуть в сознание.

Попыталась…

Да, пробуждать магические источники нас действительно не учили, но самозащиту мы освоили в первом классе, и все последующие годы обучения это дело лишь совершенствовали. А наставница Варвара ведьма чёрная, и понятие справедливости у неё из-за этого несколько искажённое, а потому каждая ведьмочка из нашей школы умела не только своё сознание защитить, но и немного обезопасить всех будущих жертв того нерадивого, кто посягнёт на наши воспоминания.

Но… я не смогла. Стояла на коленях, смотрела в непонимающе темнеющие глаза ведьмы, осознавала, что у меня есть и знания, и силы, и возможность, но всё равно не смогла заблокировать её ментальные способности. Просто не смогла. Это слишком жестоко и… неправильно, а я не Мать-Природа, чтобы лишать кого-то силы.

— Наша поганка не так проста, как казалось, — с медленным пониманием протянула Демира, не сумев пробраться в моё сознание, убирая руки от моего лица и делая плавный шаг назад.

Надо же, мне даже прозвище дали. Но почему-то не удивлена.

Повинуясь жесту подруги, Собина перестала меня удерживать, обошла и встала рядом с Демирой, переводя напряжённо-непонимающий взгляд с меня на неё и обратно.

Но спрашивать ни о чём не стала. Наверно, не хотела при мне.

Так и оказалось.

— Уходим, — сказала ей черноволосая ведьма.

Не сводя с меня немигающего взгляда, взяла Собину за руку, второй ладонью забралась в тканевый мешочек на поясе… оглушительный треск, как от удара молнии, и посреди лавандового моря я осталась в одиночестве.

С неба упали первые холодные капли дождя.

* * *

К моменту, как я на метле прилетела в лагерь, шёл уже настоящий ливень. Я промокла до нитки и продрогла до костей, а когда окоченевшими пальцами отодвинула тканевую дверь своего шатра и шагнула внутрь, захотелось сесть и разреветься.

Одежда бесформенными тряпками и лоскутами застилала весь пол. Страницы разорванных книг и тетрадей покрывали все поверхности. Аметистовые бусы оказались изломаны едва ли не в пыль… жаль, правда, мне эти бусы мама подарила год назад, красивые были, очень.

И хоть меня трясло от холода и зубы стучали так, что стало страшно за их сохранность, я всё равно правой ладонью себя за плечи перестала обнимать, протянула сильно дрожащую мокрую руку и прошептала:

— Ниточка порвётся, правда расползётся.

Простые слова, за которыми скрывалась немалая сила.

Магия потянулась из меня тонким серо-голубым ручейком, медленно растеклась лесным туманом над полом шатра и показала, как осквернённые злостью и ненавистью ученицы Родимиры переворачивают всё вверх дном, вырывают и растаскивают мои вещи с полок и всё ищут, ищут, ищут что-то… Родимира стояла у входа. Я её увидела не сразу, просто знала, что она тоже была здесь, и лишь повернула голову назад, желая удостовериться в своих ощущениях.

Её присутствие было ожидаемым, но всё равно обидным. Очень.

Но обида вспыхнула и погасла, а я ещё раз оглядела всех ведьмочек, разоряющих мой шатёр. Они были здесь все. Все семь учениц Родимиры, даже Оляна с Мореной, с которыми мы пусть и не подружились, но мне казалось, что был шанс…

И я стояла и смотрела на них. С грустью и жалостью. Потому что подобная озлобленность и беспочвенная ненависть вызывали только жалость. Какая же чернота должна быть в душе, чтобы в ней столько злобы отыскалось?

Что бы ведьмы в моих вещах ни искали, они ушли с пустыми руками.

Ушла и я — в ванную. Ванна в ней пусть и совсем крохотная, но была, и я сначала долго стояла под тёплыми струями, согреваясь и избавляясь от въевшегося в тело холода, а потом набрала горячей воды и уселась в неё, обняв подтянутые к груди коленки.

Грустно мне было. Тоскливо. И одиноко.

И тут вода, со всех сторон меня согревающая и только до середины груди доходящая, взяла и позвала:

— Есения?

Сказать, что я удивилась, это вообще ничего не сказать.

— Д-да, — ответила тихо и неуверенно, испытывая желание выбраться на пол и закутаться в полотенце.

— О, — обрадовалась водичка мелодичным, как журчание ручейка, девичьим голоском, и кто-то мне неведомый крикнул куда-то в сторону: — всё, народ, нашла! — А дальше снова не так громко и будто в мою сторону повернувшись. — Я Намика, ты на связи с Эгитарским океаном, Чёрные воды, канцелярия Водоносного царя. Мы тебя с утра ищем.

Так и тянуло узнать, зачем я подводной канцелярии понадобилась.

Я и спросила:

— Что-то случилось?

— М-м-м, — Намика призадумалась, — после того, как ведьмочки улетели, нет, больше ничего не происходило.

И я позабыла о всяческом смущении и необычности способа общения, напряглась и с живейшим интересом вопросила:

— А зачем к вам ведьмочки прилетали? И какие именно?

— Да твои, — беззаботно отозвалась девушка, — Станислава, Купава, Дарёна и Руслана. Тут вот в чём дело, ты же свой переговорный амулет вчера оставила нашим из Золотой эльфийской долины, а у ушастых вечером тревога случилась и все территории дополнительной защитой укутали, так что твои подруги до наших дозваться уже не смогли бы. Кайлани приняла решение вернуться в океан, где сигнал постабильнее, и плыла она по верхним водам, как раз с твоими ведьмами разговаривая и устанавливая границы работы амулета. И тут пиратский флот, а у них уже дюжина пленённых русалок. А у Кайлани повышенное чувство справедливости и отказывающий в критических ситуациях инстинкт самосохранения. А у пиратов три чёрных мага!

— Ой! — только и смогла выдохнуть я, в страхе зажимая рот ладошкой.

— Тебе «ой», а она им другого наговорила, да столько, что у культурных магов случился некультурный шок, — Намика захихикала и весело продолжила, — очень повезло, что Кайлани в тот момент на связи с твоими ведьмочками была. Действительно повезло. Те, долго не думая, прыгнули на мётлы и понеслись на помощь. И, ты знаешь, никто в океане не мог даже предположить, что четыре ведьмы-недоучки способны потопить пиратский флот. Больше скажу, сами ведьмы в подобное тоже не верили, пока Дарёна не нашла на борту ром…

Ну, после такого я перестала волноваться. Просто мои девочки страшны и грозны сами по себе, но как выпьют…

— И что, из пиратов кто-нибудь уцелел? — поинтересовалась, незаметно расслабляясь в чуть поостывшей воде.

— Все! — громко и гордо уведомила Намика. — Эти твари успели