Вредина для мажора - Ники Сью

– В смысле?

– Иди ко мне, – прошептал, не в силах больше смотреть на нее. Подошел вплотную, словно под гипнозом. Подался вперед, ожидая отказа. Черт, я не волновался так при первом опыте. Однако Рина не оттолкнула, закрыла глаза, заставляя пульс в груди ускоряться на полную мощь.

Я нежно коснулся ее губ, сладких, холодных, но таких мягких. Ох, у меня аж дыхание перехватило. Наш первый поцелуй был необычным: медленным, нежным и безумно чувственным. Я водил языком по ее языку, испытывая дикое возбуждение. Раньше был уверен: девушку можно хотеть только телом. Но сейчас я хотел головой, сердцем. Я хотел Катю всю без остатка.

Глава 39

Я всю ночь не спала. И нет, дело не в бессоннице. Из головы не выходили наши поцелуи с Ромой. Губы горели, сердце буянило.

Сначала первый – нежный, легкий, словно перышко. А потом уже возле дома в машине мы снова целовались. Теперь уже иначе: жарко, разъяренно, будто в последний раз. Фил умудрился расстегнуть мне плащ, и едва не перетащить к себе на колени. Однако я тут же дала стоп-сигнал. Хотя кое-кто разошелся, и не особо понимал, почему ему нельзя дальше.

– Хочешь, поехали ко мне? – выдал он, отрываясь от моих губ. Я смутилась, потому что это было не банальное предложение: глянуть кино или смотреть на звезды с балкона. Нет, после таких поцелуев много чего хотелось, постыдного и неправильного.

– Мне домой пора, потом как-нибудь, – увильнула, выскочив из машины. Шла к дверям подъезда, а у самой спина горела. Рома не сводил глаз, я ощущала это всем телом. Каждой клеточкой.

Когда зашла в квартиру, шмыгнула к окну. Так, любопытства ради. А он там. Стоит до сих пор. Даже из окна я видела – Филатов смотрит куда-то наверх, видимо пытаясь разглядеть, где загорится свет.

Однако выдавать себя не стала. В другой раз, буду немного таинственной. А потом Рома закидывал меня сообщениями. Мы переписывались почти до рассвета. Я лежала, зевала, но никак не могла оторваться от телефона.

К: Солнце всходит.

Р: Наш первый рассвет. Черт, я думал по-другому будет. Но вообще прикольно. Давай в следующий раз встретим его на море? Серьезно, поехали.

И я сдуру написала «да». Ну а как не написать? Мне захотелось проводить больше времени с Филом, держать его за руку, смотреть на него, и целовать. Как же без этого?! От последнего пункта в живота сладко свело и заныло. Я закрыла глаза, улыбнулась и прижала мобильный к груди. Кажется, начинаю походить на влюбленную дурочку.

* * *

Поездка на море стала не только для меня, но и для Филатова волнительной и ожидаемой. Он готовился серьезно: купил пледы, термос, перевозной маленький холодильник (зачем –не знаю). Нашел гостиницу, но согласовывали ее мы вместе. Выбирали вид из окна, расположение к морю, ну и в целом, чтобы комнаты были нормальные. Последнее интересовало больше Рому.

Забронировали в итоге маленький деревянный треугольный домик. Этот гостиничный комплекс находился на диком пляже, а рядом ничего – даже бального магазинчика. Однако туристы едут, фоток ВК много, отзывов тоже. Довольно ламповое местечко. Стоимость, правда, я так и не узнала. Рома отнекивался, закатывал глаза, потом вообще выдал – дешево. Пришлось сдаться. Одно радовало – там две кровати. Одна на нижнем этаже, вторая на верхнем. Уже неплохо.

Остаток недели пролетел быстро. Исключением стал четверг, который мне особенно запомнился. Мысленно я прозвала его днем ревности.

После пар Фил отвез меня на работу, сам же поехал в зал с Ником. Заслал кучу видосов с подписями «посмотри какой я у тебя крутяшка». Потом снял майку и прислал свою фотку, как он выразился «горделивую» часть – пресс. Я смутилась до чертиков, чуть не упала под стол от столь откровенного образа. И хорошо, что мы на расстоянии. Хотя отдаю должное – Ромка физически хорошо сложен. И если в первый раз мне казалось, что не имею право поглядывать на него полуобнаженным, то теперь вроде как имею. Поэтому даже приблизила, покрутила, посмеялась. В общем, позабавилась.

Ближе к девяти, Филатов прикатил ко мне на работу. Развалился на диване, попивая кофе, который я сварила ему. Мне же он снова привез ужин: запеченные ролы и фит-салат. В каком-то ПП-шном ресторанчике прикупил.

– Привыкну, что будешь делать? – подтрунивала, уплетая вкусняшки.

– Будешь отрабатывать, – усмехнулся, наклонился и чмокнул меня в щечку.

– Это по твоей части, – смущенно ответила, поправляя прядь волос.

– Смотря, с какой стороны рассматривать этот вопрос, – продолжал свои пошлые шуточки Филатов. Пил кофе, раскачивая головой в такт музыке, играющей в зале. Кажется, у него отличное настроение.

– Со всех, Ромочка.

– У! Ромочка? Ничего себе. А мне нравится. Давай еще! Звучит-то как. Катрин, давай. Сделай это, – ерзал на месте дамский угодник. В глазах его бегали огоньки, и мне вдруг показалось, что Фил настолько милый, словно маленький ребенок. Я протянула руку и потрепала его по волосам.

– Ромочка, – улыбнулась, произнося фальцетом его имя.

– Не так! Ты по-другому говорила. Давай, а то накажу тебя. В наказаниях я страшен!

– Серьезно? Боюсь, боюсь, – засмеялась, прикрывая рот ладошкой. А потом у Ромы завибрировал мобильный. Он лежал на столе, поэтому я сразу заметила имя звонившего. Хорошее настроение в момент рухнуло, образовывая в горле неприятный ком.

– Не ответишь? – сухо спросила, замечая, что Фил колеблется. Он перевел на меня взгляд, вздохнул, но все же ответил.

– Привет, Ань.

Я встала, аппетит резко пропал. Пошла к стойке, налила себе воды.

– Да, помню такого. Ну а я каким боком? – холодно, без всяких эмоций говорил Рома. Мысленно я себя успокаивала, мало ли почему она звонит. Все-таки не первый день знакомы, может общие знакомые или дела. Однако девушки имеют свойство накручивать себя, и я не была исключением.

– Блин, ну отцу позвони или маме. Тебе что позво… ой, только не реви в трубку.

Любопытство брало вверх, но раздражение и ревность не уступали. Я держала в руках стакан, опираясь о барную стойку спиной. Смотрела на Филатова, который не смотрел на меня. Он дергал нервно ногой. Странно.

– Ну и что предлагаешь? Ань, в конце концов… ладно! – выдохнул Рома, запрокидывая голову к потолку. – Адрес скинь, сейчас приедут.

Пальцы у меня поледенели от последней фразы. Я