Час гончей - Мэри Блум

Стряхнув капельки крови с рукава, он вышел обратно на освещенную фонарями улицу и прислушался. Где-то неподалеку хлопнула дверь еще одного ночного бара, и в тишине снова раздались шаги. Вот за это он и любил столицу: глупые люди, жирное место. Здесь он всегда чувствовал себя вольготно, и за столько лет ни Синод, ни Ночные охотники Синьории так и не смогли его остановить. Даже Волкодав не смог! Так что он по праву считал себя умнее Волкодава. Все-таки Темнота любила его больше. Барабун снова усмехнулся.

Правда, пока Волкодав был жив, в столицу он практически не совался — но теперь-то его больше нет. Даже не верилось, что этот охотник сдох — и при этом сам! Конечно, кто б еще мог убить такую тварь. Он бы в принципе мог, но…

«Ты умрешь от рук Волкодава…» — предсказала ему однажды пифия, в чьих словах не было оснований сомневаться. Ведь она говорила голосом Темноты.

Теперь же опасаться было нечего — теперь не осталось никого, кто бы мог его убить. Он же мог расправиться с любым.

Где-то за углом зазвенел колокольчик на двери еще одного бара, выпуская очередного глупого гуляку на пустую улицу. Определено, он обожал столицу.

Вдоволь нагулявшись, колдун наконец подошел к роскошному особняку, чьи окна выходили на Мойку. Хорошо же устроилась, паршивка! Миледи… А ведь когда-то была простой приживалкой. Опять возникло чувство, что его обделили — в тот раз с нее можно было взять и больше. Но что было то было — в этот раз он возьмет с нее по полной.

Мужчина неспешно подошел к воротам, и охрана торопливо пропустила его в дом своей графини, в шикарной гостиной которого еще горел свет и звучали шаги. Хозяйка всего этого богатства, нервно расхаживавшая по комнате, увидела гостя и резко остановилась.

— Девчонка жива! — процедила она. — Ты говорил, что проблема решена!

— Хозяйка, — Барабун плюхнулся на мягкий бархатный диван, — сначала накорми, напои да спать уложи. А утром поговорим.

Уже не молодая ножка, прикрытая дорогим атласным халатом, с досадой топнула по мраморному полу.

— Да ты понимаешь, что я потеряю все! Все имущество, титул, уважение — всю свою жизнь! Все построено на крови этой девчонки, которая, оказывается, не умерла!.. Ты должен был найти старика, узнать, где девчонка, а ты…

— Глаза видно, — перебил Барабун, глядя на темные всполохи в ее глазах. — А я тебя учил прятать, — и вытянулся на диване всем телом. — Пожрать чего-нибудь принеси.

Миледи открыла рот, собираясь возразить, а потом взглянула на чужие капли крови на его одежде и торопливо распорядилась принести гостю ужин. Совсем паршивка забыла, как с ним надо разговаривать — ну ничего, глядишь, к утру вспомнит.

И правда, утром она была сама услужливость. Распорядилась насчет завтрака, сидела рядом, молча потягивая кофе и нетерпеливо глядя, как он жует, а после отпустила прислугу и прикрыла дверь.

— Вафли пригорели, — он встретил ее взгляд.

Темная вспышка снова мелькнула в ее глазах, но на этот раз графиня удержалась.

— Почему девчонка жива? — елейно протянула она.

— В этот раз устраню, — сказал Барабун, потянувшись за вареньем.

— А что помешало в прошлый раз?

Умная женщина, но в некоторых вопросах она непроходимо тупа. Темнота — она помешала. А он привык слушать Темноту и слушал ее беспрекословно, и та еще ни разу его не подводила. Именно благодаря Темноте, он столько раз выбирался из цепких лав Волкодава.

— Ты понимаешь, — еле сдерживаясь, продолжила Миледи, — если она все узнает, я потеряю все! А она теперь к тому же под защитой молодого Павловского. А он, на минуточку, сын Волкодава!

— Сын Волкодава не Волкодав, — усмехнулся колдун, размазывая варенье по новой вафле.

— В этом городе он натворил такого, чего не творил даже Волкодав, — буркнула графиня. — А мы оба помним, как ты сбегал от одного имени. И даже теперь осмелился приехать только, потому что он мертв!

Барабун медленно повернулся, глядя на эту глупую женщину. С каких пор она считает себя бессмертной? Под его взглядом Миледи вздрогнула и наконец закрыла рот.

— Сын Волкодава не Волкодав, — повторил он и отправил вафлю в рот.

В дверь гостиной раздался аккуратный стук.

— Ваше Сиятельство, — пробормотал заглянувший дворецкий, — к вам мессир Павловский, принять?

Еда на миг застряла поперек горла, и колдун стукнул себя кулаком по груди. Мессир Павловский — все-таки звучало не очень, как привет из могилы. Но этот мессир не тот. Темнота говорила, что убить его может только Волкодав — лично, и он точно знал, что по-другому не будет: это было ее обещание. Правда, и Волкодаву она тоже что-то обещала. Хотел бы он знать что.

Невзирая на ранний час, утро выдалось довольно насыщенным. Как только подошло пристойное время для визитов, я поехал по врагам и друзьям князя Вяземского, чья биография была хоть чем-то запятнана. Список оказался довольно длинным — в столице вообще сложно быть богатым и влиятельным и при этом нигде не испачкаться. Выделялась на общем фоне лишь графиня Белецкая: меценат со стажем, покровитель нескольких сиротских приютов, само милосердие и терпимость, дама с мягким характером, ранимой душой и безупречной репутацией, о которой все говорили только хорошее. Однако, несмотря на идеальное настоящее, прошлое у графини оказалось весьма сомнительным.

Бедная сиротка, взятая на воспитание богатыми родственниками. Послушная, благочестивая, но при этом невыразительная и без приданого — стоило ли удивляться, что первым выбором графа Белецкого стала не она, а ее красавица-кузина? Пара поженилась, у них появился ребенок, а затем молодая мать вдруг заболела и скоропостижно скончалась. Нынешняя же графиня с полным рвением взяла на себя заботы и о малыше, и об обездоленном супруге, который вскоре на ней женился. Однако счастье вышло недолгим: через год граф внезапно скончался, оставив безутешную вдову со своим ребенком, титулом и имуществом. А затем и дитя пропало — прямо из своей колыбельной. Расследование велось несколько лет, но ни похитителей, ни ребенка так и не нашли, а все наследство крайне удачно отошло новой графине. Вот такая сказочная история современной Золушки, количество счастливых совпадений в которой как бы само намекало, что с госпожой Белецкой стоит пообщаться поплотнее.

Князь Вяземский, включив ее в список друзей, описал графиню как идеальную подругу и никаких мотивов себе вредить у нее не обнаружил. Однако мотивы порой сводятся до самых примитивных — все-таки у них было совместное предприятие. К тому же она очень любит детей, а это отличный повод подарить ребенку какую-нибудь игрушку со спрятанным внутри проклятием. Что поделать, я не особо верил в идеальных людей.

Графиня приняла меня довольно быстро в