Сломанная нота - Нелия Аларкон

Даже когда улики смотрели мне в лицо.

Все указывало на него.

Таинственный человек, покинувший тренировочный зал Королей.

Братья Кросс использовали Мартину в качестве козла отпущения.

Мартина виновато убежала, когда я заговорила о пожаре за завтраком.

И Датч...

«Это не мой секрет, чтобы им делиться»

Он что-то знал, но скорее умер бы, чем рассказал мне.

Он всегда защищал Сола.

Картина была прямо передо мной, но я так верила в Сола, что даже не могла предположить, что за всем этим стоит он.

Разве это не делает меня глупой?

Наивной?

Я была так счастлива встретить кого-то, кто был родом из моего района, кого-то, кто понял меня, кто увидел меня.

Наши с Солом разговоры навели меня на мысль, что мы больше похожи, чем отличаемся.

Нам обоим здесь не место. Мы оба вольно или невольно попали в группу братьев, которые жили в мире гораздо выше нашего собственного.

Я доверяла ему.

Из-за этого страдала Серена.

— Каденс, — раздаются за спиной шаги Сола, — я обо всем позабочусь.

Его рука обхватывает мою руку.

Я отстраняюсь от него и поворачиваюсь к нему, моя грудь вздымается.

— Почему я должна тебе верить, если до сих пор ты ничего не сделал?

— Это неправда. — Он снова тянется ко мне, но останавливается, когда я бросаю на него взгляд. Нерешительно он засовывает обе руки в карманы. — После того как я узнал, что Серену арестовали, я сразу пошел к директору Харрису. Он сказал, чтобы я отвалил. — Глаза Сола сужаются до щелей. — По его словам, неважно, кого из нас выгонят.

Я насмехаюсь.

Сол облизывает губы и продолжает смотреть на землю.

— Датч знал с самого начала?

Он поднимает голову. Сол долго смотрит на меня, как будто пытается понять меня.

— Это имеет значение?

— Что?

— Для тебя имеет значение, знал ли Датч? Я думал, ты его ненавидишь.

— Я его ненавижу.

Его глаза ищут мое лицо. Его челюсть на минуту напрягается, как будто он изо всех сил пытается мне поверить.

Я не выдерживаю напряженности в воздухе между нами и выдавливаю:

— Но мы говорим не о Датче. Мы говорим о тебе, Сол. Это было твое решение устроить пожар. Это было твое решение скрыть его.

— Не волнуйся. — Его голос теперь ровный. Он смотрит мимо меня. — Я начал это. Я собираюсь закончить это.

— Нет, я собираюсь закончить это.

Я прохожу мимо него.

— Каденс...

Сол хватает меня за руку, чтобы остановить.

— Отпусти меня.

Он тут же отпускает мою руку, но его плечи напряжены.

— Думаешь, если ты ворвешься в кабинет директора Харриса и будешь что-то требовать, это сработает? Я там был. Я это делал. Я уже сталкивался с ними, но им было наплевать.

Может, он и не справился, но я не буду. У Сола не было такого материала, как у меня. Если Харрис настаивает на том, чтобы Серена взяла вину за пожар на себя, увидев то, что есть у меня, он сошел с ума.

— Не пытайся остановить меня, Сол. Это мое последнее предупреждение.

Я снова иду к двери.

— Ненавижу, когда Датч прав. — Бормочет Сол.

Мгновение спустя я слышу белый шум, а затем шипение записи.

«Говорю тебе. Это я устроил пожар в музыкальной комнате!»

«Сол, позволь мне быть откровенным. Неважно, кто из вас уехал из Redwood. Просто радуйся, что ты еще здесь, и возвращайся в класс»

Я замираю прямо перед желто-черной пленкой.

— Ты записал его? — Шепчу я, оборачиваясь.

— Я усвоил этот урок на собственном опыте. — Он опускает подбородок. — Когда сталкиваешься со змеей, всегда держи диктофон включенным.

Мои ноздри раздуваются.

В голове прокручивается то, что я только что услышала.

Неважно, кого выгнали? То, с каким бездушием директор Харрис отнесся к Серене, просто отвратительно. Я всегда знала, что ничего не значу для этих людей. Но, по крайней мере, Датч, Пэрис и Криста были честны в своем презрении ко мне. Даже Миллер довольно быстро раскрыл свое истинное лицо.

Но такие люди, как Харрис?

Я думала, что он — безобидная марионетка для настоящих владык Redwood.

После этой записи я сомневаюсь, что он такой уж невинный и неуклюжий директор, каким себя изображает.

— Почему ты просто не воспроизвёл это для меня с самого начала? — Шиплю я.

Сол приближается ко мне.

— Датч сказал, что ты не поверишь мне, если у меня не будет доказательств. Он сказал, что ты упряма. Я сказал ему, что ты дашь мне шанс. — Он поджимает губы, темные глаза смотрят на меня с разочарованием. — Похоже, он был прав.

Сейчас мне нет дела до его перепалки с Датчем.

Протягивая руку, я говорю:

— Дай мне свой телефон.

Его глаза расширяются.

— Зачем?

— Просто дай.

Сол колеблется секунду, прежде чем вложить телефон в мою ладонь.

Я направляюсь прямо в кабинет директора Харриса.

— Каденс!

Сол бежит за мной.

Моя рука ударяется о дверь. Она врезается в стену.

Секретарша, женщина с длинными ногтями и вечным пристрастием к жвачке, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

Я не удосуживаюсь удостоить ее взглядом.

Когда она видит, что я с яростными намерениями прохожу мимо ее стола, она вскакивает на ноги.

— Подождите минутку! Вы не можете туда войти!

Ее крики похожи на фоновый шум. Сейчас я могу думать только о маме Серены. Ее бледное лицо, когда она изо всех сил пыталась улыбнуться мне. Ее глаза, красные от усталости и стресса. Ее радость от того, что у Серены есть подруга в Redwood.

То, что сделал Сол, было безумием, но какая-то часть меня понимает, откуда берется этот гнев. Человеку можно долго говорить, что он ничего не стоит, прежде чем он либо поверит в это, либо начнет сопротивляться.

И настало время дать отпор.

Я устала от того, что в этой школе нас ломают и вбивают в землю. Redwood Prep изо всех сил старался избавиться от меня, Сола и Серены.

Мы не уедем.

Пока не будем готовы.

Я ударяю кулаком в дверь Харриса и врываюсь внутрь, пока он разговаривает по телефону. Его глаза расширяются, и он наполовину приподнимается со своего места, вытягивая шею, чтобы посмотреть мимо меня, как будто ждет, что кто-то войдет и даст ему объяснения.

— Извините, директор Харрис. — Вбегает секретарша,