Когда отцветают розы - Барбара Майклс

— Ну вот, ты добился своего, — хмыкнул Уолт. — Разрушил все, что мог.

— Неважно, — отмахнулся от него Энди. — Лестница рухнула бы от малейшей тяжести. Принесите веревку, чтобы можно было спустить меня туда.

— В этом я тебе не помощник, — сказал Уолт, сложив руки на груди.

Мэри-Джо была более красноречива:

— Хватит! Ты уже потратил на эту ерунду достаточно много времени и сил. Недоставало только, чтобы ты упал вниз и свернул себе шею.

Аргумент подействовал. Энди с сожалением бросил прощальный взгляд в темноту между лохмотьями паутины и закрыл дверь.

— Но это не все, — продолжала Мэри-Джо. — Сейчас ты разведешь немного алебастра и начнешь заделывать дыру, которую вы расковыряли со стороны библиотеки. Завтра приедут устанавливать новый камин, и я не хочу, чтобы…

«Она перегибает с нравоучениями, — подумала Диана. — Энди заслуживает хорошего внушения, но надоедать ему этим беспрерывно едва ли разумно».

Мэри-Джо вернулась к компьютеру. Уолт уселся за стол и стал просматривать прейскурант саженцев, который заказал, а Энди направился к дыре.

— Я же просила, чтобы ты прекратил это, — сделала ему замечание Мэри-Джо, не поворачивая головы.

— Я не могу заделать дыру, пока не выломаю мелкие обломки, — реагировал на это обиженный в своих лучших чувствах Энди.

— Тогда делай это тихо. Мне нужно закончить свое задание.

— Я думала, что ты уже сдала его сегодня, — сказала Диана.

— Я получила отсрочку. Учитель Эндрюс счел уважительной причиной мое оправдание — побывать мишенью для бывшего мужа.

Энди оставил ее на некоторое время в покое, но уже через четверть часа позвал:

— Иди сюда. Взгляни, сколько здесь прелюбопытных обломков.

Мэри-Джо резко развернулась вместе с креслом.

— Бога ради, Энди, прекрати! Я просила тебя заделать дырку, а не расширять ее. Она теперь раза в два стала больше, чем была.

Неожиданно за Энди вступился Уолт:

— Ему нужно заделать прореху в двери, которую проделал я, прежде чем он сможет положить алебастр. Подходящие обрезки досок валяются в сарае, Энди.

Зевая и потягиваясь, он поднялся из-за стола. Энди взял фонарик, изобразив готовность следовать за ним.

— Надеюсь, ты не собираешься идти в сарай на ночь глядя? — спросила Диана Уолта. — Не ты ли сам предупреждал меня…

— Там совершенно безопасно, если знать, что делаешь. Кстати, я все равно собирался очистить сарай от хлама, чтобы начать ремонт до возвращения миссис Николсон. Что мне делать с твоими развалюхами, которые там стоят, Энди?

— Будь я проклят, если знаю, — пробормотал тот в ответ и, включив фонарик, снова полез обследовать дыру.

— Тебе пора найти для них другое пристанище, а то мои парни просто выкатят эти рыдваны на лужайку или столкнут под откос. Что ты опять там ищешь? Там ничего нет, кроме щепок и ржавых гвоздей.

— Мне показалось, я заметил что-то блестящее.

— Ожерелье из золота, усыпанное бриллиантами, не иначе, — съязвил Уолт. — Я говорю серьезно. Старый сарай мы завтра сносим, хочешь ты этого или нет, независимо от погодных условий.

— Ты в самом деле снесешь его до основания? — спросил Энди, хотя по тону Уолта, должно быть, уже понял, что безопасность его автоантиквариата под угрозой. — А как же мамины коробки и инструменты? Вероятно, следует попытаться просто все слегка передвинуть?

— Для имущества твоей матушки я устрою временный навес, но твои драндулеты там не поместятся. Мне необходимо полностью очистить сарай, прежде чем мы начнем восстанавливать обветшавшие части. Быть может, часть прежнего пола удастся сохранить…

— Я пойду приготовлю кофе, — сказала Диана.

Энди, казалось, собирался проспорить всю ночь, а терпение Уолта было на исходе, но не поэтому Диана искала предлог, чтобы покинуть библиотеку. Ею внезапно овладело беспокойство, не дававшее усидеть на месте. У нее возникло чувство, что она забыла что-то сделать — что-то крайне важное.

В кухне было намного лучше — мирно и спокойно без раздраженных голосов, которые действовали на нее удручающе. Однако ощущение, что важное дело осталось не сделанным, не покидало ее. Почти неосознанно она подошла к черному ходу и открыла дверь.

* * *

Он был там, ждал в обычном месте. Их месте. Она видела темные очертания его стройной фигуры на фоне еще более темных теней деревьев, но не могла двинуться с места, чтобы подойти. Ее ноги словно вросли в пол, а рот словно стянуло полосой клейкой ленты. Парализованная и немая, она могла лишь наблюдать, как другая черная фигура крадучись скользнула в его сторону. Она услышала, как хрустнула ветка. Она не должна была этого слышать, слишком далеко они были, но все же услышала. Он резко повернулся в ожидании радостной встречи, но тут же подался назад, увидев, кто это был на самом деле. Ни тот, ни другой не кричали, был только шепот, и она слышала его тоже. Две фигуры слились в монстроподобном очертании, между ними завязалась неравная схватка. Ее голосовые связки готовы были порваться от напряжения, так хотелось ей обрести голос и крикнуть…

Она, видимо, действительно закричала, хотя сама не заметила этого. Когда она открыла глаза, рядом были уже все. Энди старался ей помочь, Мэри-Джо отчаянно его ругала:

— Отпусти ее, дурачок! Нужно приподнять ей ноги, а не голову. Ну что ты за растяпа!

— Помолчи! — резко оборвал ее Уолт и склонился над Дианой. — Что случилось?

— Там… Там кто-то был, — она слишком поздно сообразила, что ей не следовало говорить этого. — Нет, Уолт, не выходи наружу…

Но он уже исчез, оставив дверь открытой настежь. Мэри-Джо после секундного колебания схватила фонарь и бросилась вслед. Диана безуспешно попыталась освободиться от объятий Энди.

— Отпусти меня и, пожалуйста, позови их обратно.

Энди поставил ее на ноги, но только для того, чтобы тут же бесцеремонно опустить в кресло.

— С тобой все в порядке?

— Да. Иди же за ними!

— Нет никакого смысла всем нестись в ночь, — сказал Энди невозмутимо. — Это ведь был не Ларри, я правильно понял?

— Нет, — ответила она и качнулась вперед так, что только руки Энди снова удержали ее от падения. — О Боже! Он убил его! Я это видела, я слышала, как его голова ударилась…

— Кто? Кто это был?

Пальцы Энди впились в ее плечи.

— Я не знаю. Перестань, Энди, больно! Я не собираюсь больше падать в обморок.

Он с неожиданной силой пригнул ее голову к коленям. Когда она не без усилия распрямилась, он протягивал ей бокал.

— Терпеть не могу бренди, — сказала она, скорчив гримасу.

— Все равно выпей, — он проследил, как она, давясь, выпила до дна, и попросил мягко, но настойчиво: