Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

проиграл. И одновременно же выиграл. Ведь в твоей компании было бы хоть на грамм, но проще и… лучше. Да, еще же и глубже и темнее… тверже и… морознее… Но хоть и без ветра! Без хлестких и ударов мелких капель дождя в нем, что игл… Все-таки пошел… И вот только бы никого из знакомых не встретить… Мечтай, да? Конечно! В какую еще погоду, как кроме и с течением же всего и сразу, можно да и встретить кого-то из них. Кого-то… кого… Да всех! Сразу же. И как назло. Закон подлости же… еще один… ни дать ни взять. И без их всех взглядов на и в меня, что камней… Бывает же, да! И ведь не признаюсь же после и лично же при встрече… Внутренне отлуплю себя сто пятьсот раз… но… не признаюсь внешне может, когда-то? Да! Возможно… Пока же я здесь, сейчас и… тут… можно и нужно об этом хотя бы написать… Нужно же всегда искать что-то хорошее, что даст сил на новый день… На завтра и послезавтра… И пусть даже этим что-то и с чем-то будешь ты… Да. Пусть этим шансом и возможностью конкретно же здесь, сейчас и тут, будешь ты! Умирать же морально — так хоть с и под музыку совершенно не то, что физически. Так что… Да. Ты же хотя бы меня и не бьешь… Во всяком же случае, как они и… она! Но ты этого не знаешь и не узнаешь никогда-никогда… опять же, по крайней мере пока…никогда. Найти бы только силы! Ведь быть в твоих глазах еще жальче и страдальче… прискорбнее? Проще же вообще не быть. Да и не быть совсем…

****

— А они все смотрят и смотрят… прямо-таки и ищут же любую возможность… небольшую и вероятность, любую причину того… что они живут лучше! Лучше, чем… я. И казалось бы: куда уж? Да? Но да! Есть же куда. Да и откуда… Хуже вот только некуда… И они же их находят — каждый свою и для себя. Когда видят красные глаза, после все же выступивших и пробежавших по щекам все еще блестящих дорожек от слез, которым же так вовремя помог внезапно налетевший пусть уже и не со спины, но и ударивший же в лицо, ветер. И тут же ведь как выдул, так и сдул их, спрятав. Будто законсервировав и высушив не хуже и потеков воска… Вместе с плотными слоями тональника и пудры поверх — теперь же словно и разрозненными хлопьями пыли на иконах. Которые я, конечно же, про запас всегда ношу с собой. И только и делаю, что накладываю: «поверх, поверх…»… С осыпавшимися и растворившимися в них еще и частичками-катышками черной туши и образовавшими же на месте синих синяков под глазами уже черные и круги. Не хотела же красить! Но и с собой ведь не взяла. Однако… судьба. Вот и панда вышла на прогулку… по цирку… уродов среди клоунов. Ну да… Конечно. Цирк ведь уехал. Забрал с собой и зоопарк. А мы вот остались! Все умрут… со смеху, конечно же… а мы… — невесело рассмеявшись, брюнетка поджала губы и хлюпнула носом, стараясь теперь наоборот разметать волосы и набросить их как можно больше и плотнее на лицо, словно и прячась же за ними как за завесой и ширмой. Но и не за шорами и шторой, чтобы все же хоть что-то еще и видеть. Если уж и не кого-то. Сделав же все это больше как раз таки для последнего и против же последних. И пытаясь же теперь вдыхать-цедить воздух через нос, а выдыхать-выплевывать через сомкнутые губы с челюстями. Будто пропуская же воздух через фильтр-барьер и очищая же его таким образом. Удерживая же при этом дождь, как и свежий воздух с озоном, подольше в себе как при поступлении и входе, так и при выходе. — Видят… Видят же все это. Как и опускающуюся голову, чтобы это же все спрятать… И спрятаться. Но… Но ведь поздно! Все явки сданы и пароли засвечены… Не палите, теперь же все спокойно, как в Багдаде, и отмечайте же галочками! И затем уже ведь только и говорите: «А моя жизнь, на самом-то деле, и не так уж плоха… Я ведь не плачу. А значит — все хорошо! Еще один день прожит не зря! И еще один прожить так же ведь можно. А там — и еще один. И еще…». Вот только: «Зачем? Да и за что? Кому?». Кто ответит? А кто и спросит?

Глава 3

****

Укутавшись и буквально утонув нижней частью лица в поднятом же сейчас вороте своей же черной кожаной куртки, и идя, а больше даже и ковыляя-прихрамывая на левую ногу по бульвару с опущенной к серому же асфальту головой, темноволосая девушка не замечала не то что верениц магазинов и кафе, ресторанов и баров, клубов, мигающих разноцветными светодиодными вывесками и простирающихся же по обе стороны от нее, но и идущего с той же скоростью, что и она, прямо же как и в задачке про поезда, на нее рыжего парня, витавшего же до этого в облаках из собственных же мыслей не хуже, чем и она же сама, но и до очевидно все-таки произошедшего между ними столкновения после.

Кто и на кого же все-таки налетел первым — было, конечно, хорошим вопросом. Но и не его им хотелось задать друг другу первым. Как и кто же именно стоит перед каждым из них. Ведь оба же признали друг друга. Пусть ни разу же и не видев вживую и до этого. Ни разу не видев ее и он. Да и именно же ее. Равно как давно, так и никогда же одновременно. Ведь она была — не она. Как бы это сейчас и ни звучало. А вот она, в отличие от него же самого, видела его. И пусть все так же ведь по фото и видео. Редким и скорее же неправда, чем и от Никиты. Ведь и не всегда же те передавали ту самую картинку точно и четко. Но ведь видела! И вот же наконец даже еще и увидела лично. Сейчас и здесь, вживую.

— Извините… — вылетело же из них чуть позже, чем и произошедший же