Все время с тобой - Сара Пурпура

Не говоря ни слова, берет меня за руку, и мы продолжаем путь.

Когда, наконец, входим в его общежитие, не знаю, что меня ждет. С одной стороны, надеюсь, что мы окажемся одни, с другой – что Брейден будет на месте. Возможно, он знает, что делать в таком случае. Брэд знает Дезмонда лучше меня, по крайней мере что касается прошлого. Уверена, что все, что случилось сегодня, берет начало именно там.

Однако, как только Дез понимает, что в комнате никого нет, кажется, расслабляется.

Тут же направляется к окну и раздвигает жалюзи. Надавливает сначала руками, затем лбом, на оконное стекло. Снаружи ветер качает деревья, и над всем угрожающе нависает мрачное небо. Дождь ручьями течет по залитому стеклу.

Замерев, наблюдаю за Дезом, который, по-прежнему прерывисто дыша, отрывается от окна и идет в ванную. Все еще стою не шелохнувшись, не способная произнести даже слово.

Хочу, чтобы Дез пришел в себя.

Не приходится долго ждать, когда он вернется. Он снял футболку, и его взгляд изменился. Дез по-прежнему все еще немного растерян, но выглядит так, словно вернулся, чтобы предать меня огню.

– Как ты справляешься с болью, Анаис?

– Что? Почему ты меня об этом спрашиваешь?

Он кладет мне в руку лезвие бритвы, которую, должно быть, принес из ванной. Едва не вскрикиваю.

Затем поворачивает ко мне обнаженное плечо.

– Сделай это. Прошу. Вылечи мою боль.

– Нет.

Отшатываюсь и растерянно гляжу ему в глаза. Он не может просить меня об этом.

Его глаза блестят так сильно, что спрашиваю себя, почему он не заплачет и не выплеснет то, что его убивает.

– Прошу тебя, малышка. Вылечи мою боль. Сделай это другой болью. Я схожу с ума.

Его нужда – моя необходимость, так что прищуриваюсь и пытаюсь не обращать внимания на яростное биение сердца.

– Мы могли бы поговорить вместо этого. Дез… я…

– Сделай, ради небесной любви. Помоги мне, прошу!

Помоги мне!

Сокрушенная мольба заставляет сделать это. Беру лезвие и смотрю на Деза. Внезапно осознаю, что все это неправильно. Я не помогу ему этим.

– Дез…

– Нектаринка, прошу тебя…

Он дрожит. Его глаза наполнены страданием, которое способно уничтожить того, кто в них смотрит.

Лезвие едва не выпадает у меня из руки. Его плечи, наоборот, замерли в ожидании. Приближаю бритву к его коже и надавливаю острием.

– Сделай это!

Его голос – сплошная мольба о помощи, и я, вся в слезах, поддаюсь.

Давлю на бритву еще сильнее и смотрю, как на коже появляется кровь.

– Еще, – цедит он сквозь зубы.

Переношу лезвие немного выше и делаю новый порез.

– Еще… – Дез откидывает голову и медленно дышит.

Порез. Кровь. Мои слезы.

– Хватит!

Отбрасываю это проклятое орудие пыток, которое столько раз испытала на себе.

Бегу в ванную и хватаю полотенце, чтобы вытереть раны, которые нанесла Дезу. Он снова в трансе, и я провожаю его в спальню. Достаю дезинфицирующее средство и яростно вытираю слезы.

Я не должна была этого делать.

Это все неправильно.

Это все неправильно, черт подери!

Заботливо протираю порезы, затем накладываю сверху повязку, которая полностью их закрывает.

– Возвращайся ко мне.

Когда вижу, что он не хочет отвечать, осыпаю его лицо поцелуями.

Я мокрая с ног до головы, поэтому снимаю майку и остаюсь в лифчике.

– Вернись ко мне, Дез.

Медленно и нежно целую его. Он позволяет и в определенный момент сам начинает целовать. С его губ срывается стон. Рукой Дез проводит по моей спине, а затем кладет на мою грудь.

– Не проси меня взять тебя сейчас. Я не смогу быть нежным.

О, Дез! Раненый и нуждающийся Дезмонд – смертельное оружие для моего сердца.

Мгновение спустя мои губы снова прижимаются к его рту, который тут же приоткрывается. Дез кладет руку на мой затылок, прижимает к себе и крепко удерживает рядом. Языки встречаются, начиная соблазнительный и быстрый танец.

Это один из его поцелуев.

Один из тех поцелуев.

Испытываю радость.

Снимаю лифчик и стону в его губы, а он скользит ртом по моему лицу, добираясь до уха.

– Я нуждаюсь в тебе.

– Знаю.

Он молча делает меня своей. Приглашает принять тьму, которая поглотила его, чтобы я осветила ее.

Дез обхватывает меня за талию и направляет к постели, предлагая лечь на нее. Затем направляется к комоду и открывает ящик. Раздевается и уверенными движениями натягивает презерватив, а затем возвращается.

Он выглядит словно раненый воин с повязкой, что обвязана вокруг его плеча, и в этот момент понимаю, что не знаю, смогу ли когда-нибудь простить себя за то, что поддалась и порезала его, однако затем чувствую, как его руки обхватывают меня, и для мучений больше не остается места. Я должна вылечить его мучения. Хочу их вылечить.

Взгляд Деза блуждает по моему телу, от лица до промежности. Теперь, когда он прикусывает губу, наконец-то снова вижу моего Деза. Он снова со мной, и довольно трогательно, что он вернулся в мгновение, когда наши тела слились воедино.

Его движения внутри меня резки и грубы. Не сдерживаю ни единого стона, хочу, чтобы он слышал меня и чтобы понимал, что сейчас желаю быть здесь ради него. Хочу прижимать его к себе и утешать, обнимать руками и сердцем, чтобы защитить его.

В определенный момент Дез замедляется и прижимается своим лбом к моему.

– Прости.

Его голос наполнен таким раскаянием, что на мгновение остаюсь в полном замешательстве.

Он думает, что причиняет боль, и хочет принять на себя вину в том числе и за это, но не позволю.

– Нет, Дез! Посмотри на меня, черт возьми! – Хватаю его лицо обеими руками и заставляю посмотреть на меня страдающим взглядом. – Это ты прости меня. Слышишь!

– Нет. Мне было это нужно. Не пытайся возложить на себя вину.

– Я не должна была…

– Это я попросил тебя об этом. Мне это помогло.

– Прекрати. Неправильно и жестоко, что ты просишь меня сделать это. Такого больше не случится, Дезмонд. Не проси меня больше об этом, понял? Я не пойду на это.

Дез кивает и снова начинает двигаться внутри меня, на это раз нежно, пока оба не достигаем удовольствия и не сливаемся в длинном и освобождающем стоне, который заставляет приятно содрогнуться всем телом.

Медленно возвращаемся к реальности. Дышим в унисон и успокаиваемся. Дез прижимает голову к груди и лениво вырисовывает круги на животе. Ласкаю его волосы, и мы наслаждаемся покоем после бури, осознавая, что та еще вернется, чтобы снова обрушиться на нас.

Очень скоро.