Расколотая свобода - Шейн Роуз

Приняли бы нас наши семьи? Одобрили бы наши отношения, узнав, что мы потеряли то единственное, что обычно создает семья? По какой-то причине мое тело было не способно выносить нашего ребенка. Данте мог завести детей с другой. Связать жизнь с незнакомкой, которая не имеет отношения к нашей семье, и тогда смог бы избежать неприятностей с моими братьями. Ему не пришлось бы выслушивать причитания мамы о внуках, он бы избежал необходимости работать с моей сестрой.

Я отстранилась.

– Мне пора собираться на работу.

Он прищурился, пытаясь пробиться через стену, которую я быстро возвела между нами. Стиснул челюсти, а потом отошел и кивнул.

– Мне тоже нужно работать.

– Чем именно ты занимаешься? – я села на кровать и поморщилась, тело еще не пришло в себя от пережитого вчера.

– Тебе больно, – пробормотал он. Затем сел рядом на кровать и в поисках следов провел крупными ладонями по моим бедрам, животу и другим частям тела. Когда же он наткнулся на участок покрасневшей кожи, я увидела, как напряглась его челюсть. – Я горд, но все равно в ужасе, Ягненок.

Стоило мне понять, что ему не все равно, как жизнь заиграла более яркими красками.

– Мне не больно, – я прикусила щеку, а потом высказала то, что давно сдерживала. – Я счастлива, Данте. Настолько, что боюсь. Вдруг усну, а, когда проснусь, все исчезнет.

– Лайла, я всегда был здесь и никуда не собираюсь.

– Ты не всегда был здесь, – улыбнулась я, наблюдая, как он наклонился к тумбочке и открыл ящик. Данте достал маленький пузырек с маслом и закрыл ящик, но я успела увидеть свой розовый вибратор. – А еще я хочу получить назад свою вещь.

– Если ты ублажаешь себя, выкрикивая мое имя, то я точно всегда присутствую в твоих мыслях, верно? – жестом он велел мне повернуться к нему спиной.

Я фыркнула, но подчинилась, потому что жаждала снова ощутить прикосновение его сильных рук. Я привыкала к его заботе, ласкам, и сомневалась, что мне удастся с легкостью пережить потерю всего этого, когда придет время.

Я почувствовала, как он открыл стеклянную бутылочку и капнул на пальцы несколько капель масла с ароматом мяты. А потом начал втирать его в особенно болезненное место на моем бедре.

– Вообще-то, не всегда, – я прикусила губу, когда он начал массировать и разминать мою спину, помогая мне так, как мог только он. Мышцы напряглись под натиском его сильных пальцев, и я застонала, когда он повернул меня лицом к себе и уложил на кровать.

– Данте, мне пора одеваться, – простонала я, когда он капнул немного масла на мой живот и растер его.

– Масло должно помочь. Я был слишком груб.

– Если бы ты был слишком груб, я бы использовала стоп-слово.

– Ягненок, ты не знаешь свои пределы.

– А может, я прекрасно знаю, что могу вынести, – я подмигнула ему и быстро поднялась с кровати. – А теперь работа. Мне нужно собираться.

Я выразилась довольно ясно, поэтому засмеялась, когда он попытался схватить меня.

– Ты когда-нибудь прогуливала работу? Может, нам стоит добавить этот пункт в твой новый список?

– Ты не можешь постоянно вносить изменения в список.

– Почему нет? Это вполне нормально, мы ведь живем, меняемся, приспосабливаемся, находим то, что любим. К тому же, я знаю этот остров лучше тебя. Могу помочь тебе сориентироваться.

– Вуайеризм входит в изучение острова? – я подняла бровь.

Данте разразился смехом, он смеялся настолько громко и искренне, что заразил своей эйфорией и меня.

Сердце наполнилось радостью, и, стараясь не потерять это ощущение, я поспешила собираться.

Ожидалось, что смена пройдет без особых осложнений. На нашем этаже работали три замечательные медсестры, да и все остальные члены команды были настоящими профессионалами.

В больницу с криком вбежал пострадавший с огнестрельным ранением, но в этом не было ничего нового. Мы действовали быстро, и все же кровь оказалась повсюду. Врач кричал, раздавая приказы, когда мужчина внезапно схватил меня за руку. Кровь потекла по моим перчаткам, и я попыталась отстраниться, потому что должна была подавать врачу инструменты.

Но пострадавший не отпустил меня, лишь сжал сильнее, и, когда я поймала его взгляд, чтобы велеть успокоиться, он пристально посмотрел на меня темными глазами:

– Ты сестра Иззи. Та девушка, которую вытащил ее парень.

Я тут же покачала головой.

– Ты в точности как она. Я знал, от нее жди неприятностей, но ты, ты еще хуже. Это дело рук твоего парня. Я видел его. Видел!

Мои глаза округлились, и я закричала:

– Necesitamos intubar ahora[2]! – сатурация пациента падала, а я хотела, чтобы он замолчал.

Одна из медсестер кивнула, соглашаясь со мной, но Аллан застыл и уставился на меня, словно увидел привидение. Он смотрел так долго, что главный врач прикрикнул на него.

Пациент продолжал терять кровь. Уровень кислорода падал, и мы не могли исправить ситуацию.

Жизнь покинула его тело так же быстро, как мою душу покинула радость.

Всю оставшуюся ночь я пыталась вспомнить удовольствие, которое испытывали мы с Данте. Пыталась возродить хоть частичку того счастья. Потом, когда стало хуже, я не переставала гадать о том, что он делает, и попыталась цепляться за эти остатки доброго и светлого.

Этой же ночью беременная женщина потеряла ребенка на восьмом месяце. Она неустанно плакала после случившегося и держала меня за руку, а потом подняла взгляд и сказала:

– Лучше бы я даже не пыталась.

Радость и счастье стремительно покидали меня. Страх, печаль и ненависть проникали внутрь. Немыслимое количество часов в кабинете психотерапевта, столько же галочек в списке, множество улыбок и смеха не остановили тьму.

Это было невозможно.

Мой психотерапевт всегда говорил, что депрессия – не то состояние, которое мы можем предотвратить. Невозможно пройти мимо нее или избежать. Иногда мне приходилось принимать ту часть себя, которая не нравилась мне самой, и, покидая в тот день больницу, я боялась, что Данте не сможет поступить так же.

Поэтому вместо того, чтобы пойти к нему, я попыталась справиться с ситуацией самостоятельно.

Ему нужно было работать. Возможно, его вообще не было в отеле.

Только минут через десять после того, как мне начали делать массаж в спа-салоне внизу, я получила сообщение.

Данте: Ты где?

Я: Скоро вернусь.

Данте: Не заставляй меня повторять вопрос.

Я: Я на массаже.

Данте: Я делаю тебе массаж.