Право на выбор - Джулия Рут

— Потому… что ты бесценна для меня… за спасение твоей жизни я обязан ему… спасением его собственной…

— Ты о чем?..

— Он умирает.

— Что?..

“…Чтобы я не сдох”.

Серьезно? Нет, стоп, подождите… Серьезно?!

— Зов крови. Последняя стадия.

— И ты не сказал мне.

— Боялся. Прости.

— Это же касается меня… напрямую!

— Не хотел… тревожить…

— Мар! Твою ж..! — я начинаю нервно мерить шагами камни вокруг. — Меня надо тревожить такими вещами! Как бы иначе я догадалась, по звездам? Или уже постфактум узнала, что он… из-за меня!..

— Прости. Я не прав. Решать такое… без тебя… неправильно.

— Неправильно?! Это очень мягко сказано!

— Прости меня. Это ужасно. Этого не повторится.

— Дошло наконец-то, — вырывается ворчливое. — Пообещай, что больше никогда не примешь такое решение без меня. Это просто… ааа… не могу поверить, что ты это сделал…

— Прости меня. Обещаю.

— Ладно… — я резко тру лицо, поднимаю на него голову и вздрагиваю невольно — смотреть больно, как будто и правда сейчас умрет… или не как будто, черт его знает. — Это правда? Он правда умирает?

— Правда.

— Он же почти все время был рядом, почему тогда… Мар?

— Ему нужно… спать с тобой. Как и мне.

Твою ж мать.

— А если я буду с ним… то тебе… — я ведь и так догадываюсь уже, зачем спрашивать…

— … мне тоже будет больно.

Я опускаюсь на камни — держать тело вертикально больше нет никаких сил, вообще больше ни на что нет сил… Вот мы и подошли вплотную к тому, от чего бежали с самого начала. Какой выбор не сделаешь, кто-нибудь да будет страдать… или один, или второй… и я сама, при любом раскладе…

Мар опускается рядом, не касаясь — молодец, правильно понял.

— Мне жаль, что так получилось.

— Ты не виноват… в том, что так получилось.

— …

— Я бы хотела, чтобы всем было хорошо… но просто не представляю, как это устроить…

— Я пытался… но только все испортил…

— Потому что ты придурок, — раздается хмурое со стороны деревьев.

Раш идет медленно, осторожно, взгляд его цепляется за царапину на моей лодыжке. В руках у него — моя обувь.

— Балда, — плюхается он по другую сторону от меня. — Куда выскочила… босиком…

— …спасибо, — я не хочу, но краснею, опуская лицо. Видеть его… больно. Особенно когда он… такой.

— Что разнылись? Я же говорил — дерьмо твоя идея. Ничего не вышло. Так что я свалю в туман.

— Раш…

— Что Раш? У тебя есть предложения получше, чем втихую тискать твою спящую жену?

— Эй, ты…

— Я и твоя…

Они замолкают, а я не могу поднять голову — стыдно, больно, страшно, но кто-то же должен… сделать хоть что-нибудь!

— Я и твоя… жена тоже.

— Хах… надо же… вспомнила…

— Если ты не прекратишь…

— Оба прекратите. Сейчас же.

Мы сидим в тишине — одинаково беспомощные, обескураженные… как может не быть нормального выхода, когда мы так стараемся его найти? Не бывает же такого… чтобы не было выхода…

Он есть — и ты прекрасно это знаешь.

— Шерша говорила…

— Это кто еще?

— Ты можешь заткнуться и послушать ее?

— Вы можете оба заткнуться? Это рахшаса, которая была со мной на станции. Шерша говорила… советовала… чтобы я относилась к вам одинаково… Это очень трудно… Раш… я не уверена, что когда-нибудь… буду любить тебя так же, как и Мара…

Дрожь по обе стороны от меня — такая разная… Я знала… что будет трудно…

— Но ты… ты больше не чужой… я не хочу, чтобы ты умер… чтобы ушел… ты важен для меня… и для Мара, думаю, тоже, хотя он и не признается… Поэтому… ох… давайте постараемся вместе… как-то наладить отношения… настроить их так, чтобы нам всем было… ну хотя бы терпимо находиться друг рядом с другом… быть вместе, быть… втроём…

Молчание… долгое, тяжелое… жгучее…

— И что ты предлагаешь? Ты ведь не будешь со мной… без желания…

— Я…

— А я не могу… пока ты и Мар…

— Значит, мы не будем этого делать.

Я вскидываю голову. Он шутит? Он что, серьезно готов отказаться?..

— Если мы с ней не будем… тебе станет легче?

— …шерх его знает… но хуже стало именно после ваших кувырканий.

— А если, — в голове у меня щелкает, — я буду… ну… одинаково с вами… в тактильном плане? Обнимаю одного — значит обнимаю и второго. Беру за руку… и так далее? Ну, до определенных границ разумеется…

Переглядки над моей головой — мой собственный взгляд как теннисный мячик. Наконец Раш медленно произносит:

— Должно сработать… Во всяком случае, можем проверить.

— Мар? Ты не против?

Он качает головой.

— Пока ты в порядке… всё хорошо.

Лжец.

Ничего ему не хорошо… я же вижу, как вены опухли, за одно только утро… придется держать баланс, прямо-таки идеальный баланс, чтобы эти двое не ощущали себя обделенными… чтобы не страдали…

Легкое касание к макушке, давление на плечо — тур прижимает меня к своему боку и едва заметно улыбается, мягко, безрадостно.

— Не волнуйся. Тебе не нужно слишком сильно стараться… Просто не отталкивай… ни его, ни меня… каждый придет и попросит то, что ему будет нужно… сам попросит. Просто не отталкивай… и не убегай. Хорошо?

— Предлагаю начать прямо сейчас, — на талию ложится рука Раша, Мар вздрагивает, напрягается, но свою не убирает. Мне странно… очень странно, когда с двух сторон вот так обнимают… словно я изнутри раскалываюсь на части… Я знала, что будет нелегко…

— …ладно…

Но в этом нелегко я хотя бы больше не буду одна.

4-14

Первые трудности начинаются уже вечером. Я сижу на постели, скрестив руки, пока снизу доносятся негромкие голоса.

— По очереди?

— У меня ночные смены бывают… Как тогда…

— Тогда…

О господи… они и правда делят ночи со мной как вахту?

— График на следующий месяц есть?

— Сейчас гляну…

Нет, так не годится. Я оглядываю постель, прикидываю габариты туров. В теории должно хватить…

— Идите сюда.

Я говорю негромко — турам не нужен крик, чтобы меня услышать. Они появляются в дверном проеме: огромные, почти под самый потолок, и моя идея уже не кажется такой гениальной. Она кажется абсолютно идиотской — но отступать уже поздно.

— Я подумала… ммм… может, чтобы не ссориться… просто ляжем все вместе? Места тут хватит… ну что уже не так?

Они смотрят так выразительно, что впервые за долгое время кажутся похожими.

— Спать…

— Мне — с ним?

— А что такого?