Падай, я ловлю - Татьяна Семакова

Закрываю глаза и по телу летит волна возбуждения от нахлынувших воспоминаний.

Ночь. Его рука опускается на мою грудь. Кажется, будто вздрагиваю, будто в этот момент просыпаюсь. Все мышцы приходят в тонус, напрягаясь, но я и не думаю отстраниться или отодвинуться. Как в бреду каком-то жду продолжения, в голове лишь одна мысль — я сплю. Сердце бьется чаще, в висках пульсирует, приглушая собственное тяжелое дыхание. Сколько времени проходит, черт знает. Сознание снова путается, пока он не сжимает мою грудь, шумно выдыхая в шею.

Никакой защиты, сумасшедшее желание, чистая эйфория по венам. В бреду, в плену собственных тел, на грани с сознанием. Падаю и тону. А потом вдруг просыпаюсь. Одетая. Все на месте. И он спит, как ни в чем не бывало. Как будто этой ночью не был во мне.

Выбираюсь из-под его руки и соскальзываю с кровати. На цыпочках выхожу из комнаты, стараясь не скрипеть половицами и дверью. Иду в ванную и замираю на полпути, прямо в центре гостиной, чувствуя, как из меня что-то вытекает.

«Месячные», — единственная мысль, от которой слезы на глазах наворачиваются.

До нужной двери дохожу, едва ноги переставляя. Губы дрожат от обиды на судьбу. Я же была уверена… я же… я смирилась! И так этого захотела…

Закрываюсь, роняю слезы на щеки и стягиваю трусики к коленям.

А, нет. Не приснилось.

Щеки огнем вспыхивают, осушая слезы.

Нервно покусываю губу, смотрю на себя в небольшое зеркало и качаю головой. Ух, бесстыжая! Глазища горят, ухмылка как приклеенная! Ну вот и что делать будешь с этим? Стирай свою буйную радость с лица и попробуй не скакать от счастья, когда он очухается и сообразит, что случилось.

Долго умываюсь и чищу зубы. На раковине увидела новую щетку, с милой пометкой «для Сашеньки» на клочке бумаги, вырванным из крошечного блокнота.

«Вот эту женщину ты без внука оставишь, да?» — ехидничает внутренний голос.

Игнорирую, вздыхаю и возвращаюсь в комнату.

Туманов сидит на кровати, одетый по пояс. Голова опущена, локти на коленях, вид понурый и печальный. Ну и я как-то резко улыбаться перестаю, садясь чуть поодаль.

— Собираемся? — спрашиваю равнодушно и демонстративно зеваю.

Родион поворачивает голову и цепляет меня взглядом, а я вдруг отчетливо понимаю, что с пробуждением в его голове был ровно тот же вопрос, что и в моей. Только он доказательства в виде стекающей по бедрам биологической жидкости не имеет.

— Чего? — робко улыбаюсь и зажимаюсь, чтобы грудь не выпирала из-под футболки.

— Ничего, — выдавливает улыбку и поднимается. — Да, собираемся. Уже шесть почти.

— Я в это время обычно только ложусь, — фыркаю весело, — а тут уже и выспалась.

Туманов хмыкает, оценив шутку, выходит, плотно прикрыв за собой дверь, а я морщусь, испытывая отвращение от своего лицемерия. Одеваюсь и выхожу, бросая ему, уже поджидающему в гостиной, его же футболку.

Без чая с пирогом в желудке нас не отпускают, в машину садимся только через полчаса, а едва появляется стабильная сеть, я сразу же звоню Дане.

— Все еще отключен, — говорю нервно. — Я прям очень уже взвинчена, Родь.

— Не к добру, — кивает хмуро и звонит Зотову по громкой.

— Как вы мне дороги, — сонно и раздраженно бормочет Дмитрий.

— Нашел? — гремит Родион.

— Нет. В душе не ебу, где его носит. Может, по рукам пошел. Обычная экспедиция с членом наперевес, знаешь его прекрасно.

— Не в этом случае, — режет Туманов. — Поднимай свой зад и двигай к его бате. Шутки кончились.

— Блять, — выдыхает Зотов, — я так надеялся, что во мнениях не сойдемся. Сука! — рявкает неожиданно громко, а я дергаюсь.

— Не психуй и ищи, — говорит Туманов тем же ровным голосом. — Мы едем.

— Родь, — испуганно хватаю его за руку, когда он сбрасывает вызов и ставит телефон на подставку.

— Все нормально, найдем, — заявляет уверенно.

Но верит ли себе сам?

Глава 51

Когда в город въезжаем я уже на таком нерве, что едва удается досидеть, пока едем до дома. Чуть только Родион останавливает машину, выскакиваю и мечусь на небольшом пятачке, в сотый раз набирая Дане.

— Да где ты, — хнычу, безвольно опуская руки.

— Так, Саш, завязывай истерить, — осаживает Туманов строго.

— Даже его папа не смог дозвониться! — выпаливаю с отчаянием.

— Сильно сомневаюсь, что после их последнего разговора они откровенничают. Или вообще связь поддерживают. Это раз. И два, не исключаю, что он просто бухает. Там, где мы его не потревожим. Ты видела прекрасно, как он злился из-за того, что Маринка отчалила. Ну? — опускает ладони на мои плечи и растирает их. — Успокаивайся и включай мозги.

— Ты прав, — киваю и делаю глубокий медленный вдох. — Он собирался поговорить с адвокатом, — выпаливаю на выдохе. — Ты знаешь, к кому он мог пойти с разводом?

— К тому же, к кому ходил с брачным контрактом, — пожимает плечами. — Сполоснемся, переоденемся и посмотрим, где у него офис. Как там его… Куликов или Беликов… Короче, найдем.

Обнимает за плечи и подталкивает в сторону подъезда, а я бормочу:

— У них брачный контракт?

— Обычное дело, когда деньги скрещивают с деньгами. В случае развода все мое — мое, все твое — твое. Квартиры брали две, жили отдельно. Я ее видел поначалу тут, но месяца через три даже появляться перестала.

— И какой смысл?

— Новые полезные связи, — пожимает плечами и открывает дверь, — ну и все мое — мое, все твое — твое.

— Причуды богатых мне не постичь.

— Мне тоже. — Прыскаю, а он улыбается: — Я не богат. Мне просто не на кого тратить. Так, я в душ.

Скидывает кроссовки и уходит в свою комнату, а я еще с минуту кручу в руках новенький телефон.

«Да не», — отмахиваюсь от собственных мыслей и спешу последовать примеру.

Когда вхожу в гостиную, Туманов поднимается с дивана.

— Беликов, — сообщает коротко. — Есть адрес. Зотов уже поехал, так что нам лучше поторопиться.

Туманов развивает такую скорость, что я вцепляюсь в ручку над дверцей. В офис адвоката буквально влетаем и видим бледную девушку, судя по всему, помощницу. Она сидит на стуле в углу помещения, а рядом с ней с подлыми ухмылками стоят два парня, рожи которых я уже видела.

— Мужики, — морщится Туманов.

— Звонить нельзя, — равнодушно пожимает плечами один из них, а второй хмыкает и клацает складным ножичком.

Веду плечами, но не влезаю, мелкими шажками пробираясь к двери с золоченой табличкой. Вхожу в тот момент, когда Зотов хлестко щелкает явно