Развод под 50. От печали до радости - Лия Султан

Подняв глаза, Меруерт заметила, как дрогнули его твердые губы и вновь пролегла меж бровей складка.

-”Красотка”?

-Да. Старый американский фильм с Джулией Робертс и Ричардом Гиром.

-Да, я знаю, - он взял со стола бокал с водой и сделал один мелкий глоток. - Моя покойная жена любила этот фильм, а я никогда не понимал, что в нем такого.

Меруерт выждала паузу, облизнула губы и сделала глубокий вдох. Он впервые заговорил о Марьям, да так, что у самой Миры сжалось сердце.

-Я видела фотографии твоей супруги в доме Даночки. Вы были очень красивой парой.

-Были…Да.

-А почему в твоей квартире нет ее фотографий? - мысленно она попросила саму себя промолчать, но ,было уже слишком поздно.

-Мне не нужны фотографии, чтобы помнить ее лицо, - честно ответил Ансар.

Мира понимала, что он сейчас очень искренен и уязвим, но почему-то накатила такая грусть, что горло сковал болезненный спазм. Потянувшись за своим бокалом, она сказала:

-Ты прав. Человек жив, пока жива память о нем.

-Но и жизнь живых продолжается. Разве не так, Мира? - Дулатов поймал ее взгляд и зацепился за него.

-Так, Ансар, - в этот раз голос ее предательски вздрогнул. -Жизнь ведь дается одна.

Глава 43. Ярмарка тщеславия

Мира

Город окутали сумерки, загорелись фонари, а горный прохладный воздух, наконец, освежал после знойного августовского дня. Территория “Дома приемов” в той части Алматы, где живут богатые, знаменитые и властные, постепенно заполнялась дорогими машинами. Двухэтажный ресторан, стены которого были окрашены в насыщенно-бордовый, напомнил Мире шикарные особняки из латиноамериканских теленовелл, что показывали во времена ее молодости. Высокие, классические, полукруглые арки делали пространство более открытым. В самом центре комплекса журчал подсвеченный лампами фонтан, зеленые лужайки были идеально подстрижены, а из открытых окон доносилась классическая музыка - играл камерный оркестр.

При одном взгляде на блеск и роскошь Дома, Меруерт потеряла дар речи. А Дулатов потерял его, как только увидел Миру в вечернем платье, идеально подчеркивающем ее фигуру и формы. Но совершенным оказалось и содержание. В этой женщине всё было в точности так, как он хотел, и теперь глаза Ансара горели от того, что неземная красота сосредоточена только в его руках.

-Волнуешься? - шепнул ей на ухо Ансар, когда вел ее в зал под руку.

-Да. Ты сказал здесь будет аким (каз. - мэр), - вполголоса отозвалась Мира. Волнение внутри нее нарастало.

-Он и другие политики и предприниматели вместе с женами.

Как рассказал Ансар, это прием - ежегодная встреча городских властей с крупными отечественными и зарубежными бизнесменами. Ярмарка тщеславия, где знакомятся, обсуждают, иногда спорят и договариваются. По дороге почти каждый останавливался, чтобы поприветствовать, пожать руку Дулатову и спросить о женщине рядом.

-Моя спутница - Меруерт, - неизменно отвечал бизнесмен. - Она-врач.

Это имело интересный эффект, как заметила Мира. Мужчины и женщины удивлялись и туту же спрашивали, какой она врач и где работает. Меруерт скромно им отвечала, тогда как Ансар молча стоял рядом и смотрел на нее.

-Я будто на смотринах, - посетовала женщина, чувствую себя не в своей тарелке.

-Просто я всегда приходил либо один, либо со старшей дочерью, - спокойно объяснил он, но Мире эта информация попала в самое сердце.

Повернув к нему голову, она заметила, что Ансар изменился в лице. Мира поняла, что ему явно что-то сейчас не нравится и, возможно, раздражает. Проследив за его взглядом, она поняла, что всё дело в иностранце.

-Мистер Долатов, добрый вечер, - слегка коверкая фамилию Ансара, к ним подошел темный мужчина невысокого роста и сказал ему несколько фраз на английском, а затем перешел на ломаный русский.

-Мистер Мохаммед, - Ансар пожал ему руку и коротко кивнул его спутнице, которая стояла рядом с ним и держала длинными пальцами бокал с шампанским. Мира оценила красоту девушки, ее черные волнистые волосы и глубокое декольте, чуть прикрытое прозрачным треугольником, но не скрывающим все прелести молодого тела. По акценту Мира подумала, что иностранец - араб, но когда в разговоре прозвучал город Каир, то она поняла - он из Египта.

-Представьте мне свою спутницу, - попросил он Дулатова.

-Конечно, - ответил Ансар, накрыв своей ладонью ладонь женщины. - Моя Меруерт.

-Можно просто Мира, - улыбнулась она.

-Какие все-таки красивые женщины в этой стране, - отметил египтянин и положил крупную ладонь на талию девушки. - Правда, Рената?

-Абсолютная, - вежливо подтвердила она, блеснув глазами. - Потому что мужчины у нас - ценители прекрасного.

Меруерт почувствовала, как Ансар сжал ее пальцы и напрягся.

-Что ж, хорошего вам вечера. Извините, - он аккуратно повел Миру за собой, тогда как эта странная по мнению Миры парочка отошла в другой конец зала.

-Тебе неприятно его общение? - искренне спросила Меруерт.

-Да нет, пересекались пару раз. С ними всегда надо держать ухо востро.

-А девушка совсем молодая рядом с ним. Они смотрятся как отец и дочь, - шепнула Мира. -Но кто я, чтобы судить? Может, он разведен или вдовец.

-Не вдовец. Его жена живет в Египте, а он то здесь, то там, то еще где-то.

-Ммм, “Летучий голландец”, значит.

Ансар тихо усмехнулся и переключил внимание на другого предпринимателя. Мира с искренним интересом наблюдала за окружающими, не замечая, обращают ли на нее внимание. Мужчины говорили о политике, экономике, обстановке в стране и мире, их жены/девушки/просто спутницы критически разглядывали наряды друг друга, а затем каждая примкнула к кружку по интересам. И только Меруерт, как та самая застенчивая новенькая, никого не знала и держалась только своего мужчины. Ей нравилось чувствовать себя под его защитой. Когда он с кем-то говорил, все ее внимание сосредотачивалось на нем, его манере общаться, его силе характера, его интеллекте. И пусть она мало что понимала в акциях, индексе Доу Джонса и прочих экономических терминах, слушать Ансара было интересно.

В какой-то момент мужчины так увлеклись разговором, что Меруерт, извинилась и отправилась в дамскую комнату, которая была непривычно большой, красивой, с мягкими диванчиками для отдыха.

-Здравствуйте, - улыбнувшись, сказала она трём дамам, которые