Эльфийка и охотник: Дело Аптекаря - Элен Славина

Не взглянув на зверька, Виктор весь сжался от холодного дождя льющегося за шиворот рубашки, обхватил себя руками и, бурча под нос проклятия, побежал в сторону родного замка.

* * *

Мощный толчок в спину, разбудил спящую Мариэль. Опасаясь открывать глаза, эльфийка лежала калачиком среди таких же, как она пленников. Железные прутья пола мешали хорошему сну, поэтому, находясь в дреме, девушке снились кошмары, от которых она то и дело вздрагивала.

Видеть, что происходит вокруг, ей жутко не хотелось, ведь тогда, она откроет для себя страшную реальность. Так пусть это лучше будет ее кошмаром.

Когда ее сюда привезли и сорвали с глаз повязку, Мариэль поняла, что находится в большой железной клетке, цепями подвешенной над потолком.

Она чувствовала себя маленькой птичкой, вот только крылья не удавалось расправить.

Да и лететь было некуда.

Вместо неба был, каменный потолок, вместо деревьев — алебастровые столбы. Посмотрев вниз, она увидела, что из пола торчат длинные и острые мечи. Ужас проник в ее кровь и разлился по венам. Ноги ослабли, и она начала медленно оседать. Подхватив крылья, другие птицы удержали ее на месте. Они все были в этой большой клетке, откуда невозможно было сбежать. Единственный выход был у них под ногами. Дверь со ржавым замком, которая качалась и издавала противные звуки, то и дело могла сорваться с петель и образовав проем, выпустить птичек полетать.

Насадить каждую на пику — вот о чем мечтали их похитители.

Кошмар, который происходил в реальности, от которого было не улететь. Мариэль медленно открыла глаза и увидела человека, стоящего под клеткой, рядом с мечами.

— Виктор… — прошептала эльфийка и сердце яростно забилось. — Ты пришел за мной?

— Не слышу, что ты там шепчешь. Но если хочешь поговорить со мной, спускайся. Вы эльфы ловкие и очень сообразительные, прямо, как обезьяны. Прыгаете по деревьям, питаетесь и лечитесь листьями. Говорите на непонятном языке. Одним словом — животные.

Мариэль по голосу поняла, что это не ее охотник. Но лицо, такое родное и любимое, о котором она столько мечтала. Которое целовала, не помня себя и свою гордость. Вот оно, рядом. Только что-то с ним было не так. С высоты большого дерева его лицо казалось искаженным и не настоящим.

— Кто ты такой? И почему оскорбляешь эльфов? — Громко крикнула эльфийка и поднялась с пола.

Схватившись за прутья, она почувствовала, как куски ржавого железа впиваются в пальцы и стирают в пыль остатки клетки. В воздухе разлился запах разлагающегося металла. Именно так пахнет кровь: старая, густая, готовая стать мёртвой плотью.

Дверь под ногами предательски скрипнула и зашаталась.

Другие эльфы начали просыпаться, и крепко держась за прутья, тихонько вставать вокруг стен. Обернувшись на своих соплеменников, она почувствовала их страх. Казалось, он пропитывал одежду и выходил вместе с потом. От этого запаха кружилась голова.

— Имею право. Понимаешь мой язык, грязное эльфийское отродье?! — Мужчина рассмеялся и обошел постамент с острыми мечами. — Отвечай, Мариэль. Так ведь тебя зовут?

— Да. — Сквозь зубы процедила эльфийка. — А ты кто?

— Хороший вопрос. Думаю, ответ тебе должен понравиться. Я тот, кто убьет тебя сегодня. Мое имя Руслан. И это я убил твою сестру.

Мариэль отключилась, и Жмунь остался наедине со своими мыслями. Они ему совсем не нравились.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, зверёк тяжело вздохнул, подошел к открытому окну и спрыгнул в подвал.

На столе мирно спал Виктор и ни о чем не знал.

Непорядок.

Этот человек несколько минут назад говорил о своих чувствах к Мариэль. И если сейчас не спасти эльфийку, говорить больше будет не о чем.

Ловко спрыгнув с подоконника, Мамондик с грохотом приземлился на столе, отчего голова принца подскочила и ударилась об лежащие руки.

Промычав что-то бессвязное, Виктор, кажется, снова впал в забытье.

— Проснись принц, Мариэль в опасности, ей грозит смерть. — Тихо пропищал Мамондик и понял, что даже сам себя не услышал.

Схватив Виктора за волосы, попытался приподнять голову, но она оказалась такой грузной, что лапки в момент одрябли. Ничего не оставалось делать, как применять тяжёлую артиллерию. Взмахнув хоботком и раскрутив его как шланг, Жмунь со всей дури хлопнул им по открытой щеке принца.

Громкий крик разорвал тишину темницы и на миг заглушил грохот уходящей грозы. Вскочив на ноги, Виктор огляделся вокруг и начал махать руками, стараясь защититься от невидимого противника.

— Виктор, я здесь, тут больше никого нет. Только я и ты!

Посмотрев на стол, мужчина увидел знакомого лохмача и выдохнул.

— Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашёл?

— О-о-о, да ты совсем ничего не помнишь! Ладно, начнём сначала, только по-быстрому. Времени у нас с кошачий обрез.

Схватившись за волосы, Виктор замычал.

— Моя голова, сейчас точно расколется.

— Послушай принц, если мы не поторопимся, твоя принцесса… погибнет!

— Мариэль. Что с ней? А, да, её похитили. Вспомнил. И она в опасности. Эльфийский дьявол тебя за ногу! Надо выбираться отсюда. Но как? — Виктор посмотрел на Жмуня, который сидел на столе и поглядывал в сторону окна. Он дёргал хоботок и периодически стукал им по деревяшке. — Что ты делаешь?

— На прочность проверяю. Ты наверно не знаешь, но жил когда-то один Мамондик с очень сильным и упругим хоботком. — Прогнусавил Жмунь, не отрываясь от действия. — Он и прославился тем, что однажды вытащил из похожего подвала одного дипломата.

— Как вытащил?

— Сейчас покажу. Не уверен, что получится, но что мы теряем? — Мамондик прыгнул со стола на стену, а затем оттолкнувшись — на подоконник. Вцепившись всеми четырьмя лапками в покосившиеся створки, Жмунь наклонил голову и опустил хоботок вниз.

— Думаю, надо с разбега.

— А может, подождём подмогу, наверняка за мной уже идут. — Виктор стоял в нерешительности, как раз под хоботом Мамондика.

— Нет! Никаких шансов. Пёс Илот сообщил, что они все отправились на поиски Мариэль.

Кивнув, Виктор потоптался немного на месте, затем разбежался и подпрыгнул, ухватив хоботок Жмуня. Стукнувшись лицом о стену, он зарычал, соскользнул и упал на пол.

— Ну, да, так всегда бывает. Ни у кого не получается с первого раза. Отец рассказывал, что тот дипломат, тоже был неловким.

— Я не неловкий! Просто твой хобот очень скользкий.

— И это он говорил. Давай ещё раз. Сосредоточься!

На второй раз все получилось. Руки не соскользнули, лицо осталось целым, хоботок выдержал и даже не задрожал.

Виктор вылез из подвала и хмуро огляделся.

— Знакомое