Я злодейка в дораме - Екатерина Вострова

Ифей же была, как всегда, прекрасна. Красное платье из тончайшего шелка ей очень шло.

— Выглядишь сногсшибательно, — не удержалась я от шпильки. — Едва тебя увидела, сразу с ног сшибло. — Сестра в ответ обеспокоенно взглянула по сторонам и медленно поднялась с трона. — Зачем ты всех выгнала? — в конце концов, меня интересовала только одна тема, и я не истинная китаянка, чтобы ходить вокруг до около, прощупывая почву намеками.

Вместо ответа Ифей вдруг торопливо сошла по ступенькам и бросилась ко мне.

— Великий дракон! — в сердцах воскликнула она, падая передо мной на колени. — А-Лу, как они с тобой обходились! — Сестра взяла мои руки в свои. — Даже кандалы нацепили. Как они смеют?!

Я точно по дороге сюда головой не ударялась? Несколько раз моргнула, пытаясь понять, что вообще происходит. Я ожидала обвинений, криков, каких-нибудь обличительных речей. Ну или, если мои догадки верны и Ифей вместе с Вей Луном участвовала в том, чтобы меня подставить, то чего-то из разряда «объяснительная речь злодея», где бы она долго и со вкусом рассказывала о том, как Лю Луань украла у нее внимание отца в детстве, не разрешала играть в свои игрушки и за это все теперь получу сполна уже я.

— Я приказала им обращаться с тобой хорошо! Я всех их накажу за то, что они с тобой сделали. Будь уверена. — Она достала из кармана белый платок и принялась вытирать мое лицо.

А может, это она головой ударилась?

— Сестра, — осторожно начала я — с сумасшедшими вообще всегда стоит быть осторожными, — меня обвинили в убийстве императора. В том, что я подсыпала ему яд… Я этого не делала. Ты мне веришь?

Ифей поджала губы.

— Все улики указывают на тебя. И генерал Вей, и мастер Цин в один голос твердят, что это сделала ты, но я не хочу им верить… — она вскинула взгляд к потолку и принялась обмахиваться ладонью, будто пытаясь удержать слезы. — Наш бедный отец… Жаль, что все так вышло. Надеюсь, его дух обретет мир в вечном круговороте жизни.

— Но каким образом я могла подсыпать ему яд? У меня не было ни яда, ни мотива. И Мейлин… она уж точно ни в чем не виновата. Она еще жива? Сестра, прошу, отмени казнь.

Лю Ифей печально вздохнула и убрала платок от моего лица:

— Неужели она тебе дороже сестры? Ты бы знала, как мне было плохо! Я едва выжила после яда. Ты даже не спросила, как я, а все твердишь про какую-то служанку. Ее приговор исполнен.

«Приговор исполнен?» Неужели эта храбрая преданная девушка мертва из-за меня? На глаза навернулись слезы. Я не собиралась в это верить. Этого не может быть. Горло стянуло удавкой, в груди сдавило.

Собственная судьба неожиданно показалась не такой уж важной.

Сестра отчаянно затрясла головой.

— А-Лу, — горячо зашептала она. — Признайся перед всеми, что ты это сделала. Раскайся, и тогда министры согласятся сохранить тебе жизнь.

Внутри вспыхнуло раздражение, захотелось вцепиться ей в волосы и хорошенько тряхнуть ее миленькую головку, стереть эту сочувственную улыбочку с ее смазливого личика.

— Я не собираюсь признаваться в том, чего не совершала.

— Но ведь кроме тебя это сделать было некому. А так ты сможешь стать свободной. — Ифей сказала это с такой уверенностью, что я начала сомневаться: она такая хорошая актриса или действительно сумасшедшая?

— От чего свободной? От жизни? От дорогих людей?

— Ты драматизируешь. Признаешься, и я попрошу Цин Фана взять тебя в ученицы, хочешь? Я ведь обещала тебе это.

Нет уж, больше я этой «артистке» ни за что не поверю. Если изначально я думала, что все провернул один Вей Лун, то сейчас все больше утверждалась в мысли, что сестра тоже во всем замешана.

Может, соврать ей, что я согласна, а потом при всех сказать, как было на самом деле? Но поверят ли мне? Я бы сама себе не поверила. Репутация у Лю Луань отвратительная, а Ифей для всех образец добродетели.

Интересно, она успела использовать афродизиак на Цин Фане? Если да, то возможно, именно поэтому он не пришел ко мне. Теперь у него в приоритете другая принцесса.

И Мейлин, чтобы выступить в мою защиту, больше нет. Или есть? Ведь Ифей не сказала, что та мертва.

Я смотрела в глаза сестры, пытаясь разглядеть в них хоть каплю искренности. Но все, что видела, отдавало каким-то притворством. Должно быть, это понимание отразилось на моем лице, потому что Ифей грустно покачала головой и поднялась на ноги.

— А-Лу, просто помни, что все, что я делаю — это потому, что так будет лучше. В том числе и для тебя. И что бы ни случилось, ты все равно останешься моей сестрой. Стража! — громко крикнула она. Через минуту в комнате уже появилось несколько стражников. — Уведите ее.

* * *

Заседание императорского совета во главе с Лю Ифей принесло Вей Луну лишь глухое раздражение. Министры все, как один, настаивали на скорейшей отправке отрядов к границам, где бесчинствовали демоны.

На совете выдвинули несколько кандидатур тех, кто мог бы возглавить такой поход, кандидатура Вей Луна была в их числе. Генерал понимал, что это его шанс доказать свою доблесть и укрепить новый чин ратными подвигами. Но Лю Ифей ни в какую не хотела отпускать его, боясь оставаться одна среди интригующих министров.

Вей Лун подошел к окну и задумчиво посмотрел на сад, погруженный в вечерние сумерки. Раздражение вызывало не только желание императрицы удержать его рядом с собой.

Лю Луань. Если он уедет и оставит ее здесь, то, несмотря на все заверения Лю Ифей, несмотря на его авторитет среди стражи и негласные договоренности с тюремной охраной о присмотре за второй принцессой, Вей Лун рисковал никогда больше не увидеть ее живой. Казнь могла состояться в любой момент, и будучи далеко — он не сможет этого предотвратить.

Дверь открылась, и в комнату вошла Мейлин. Увидев генерала, она попыталась выйти, но он остановил ее жестом.

— Делай то, для чего пришла, — сказал холодно.

С тех пор как Мейлин стала выполнять обязанности его прислуги, она старалась лишний раз не пересекаться с Вей Луном. Уборку в комнате вела только в то время, когда его не было, на вопросы отвечала