Я злодейка в дораме - Екатерина Вострова

Служанка молча подошла к кровати и положила на нее постиранное белье. Генерал заметил, что ее руки дрожат. Так устала от ночных сеансов устрашения дворца с Гоушеном? Или боится его?

— Ты невежливая, — резко сказал он. — Разве так должно вести себя в присутствии генерала? Хотя какая госпожа, такая и прислуга. Что с тебя взять, — хмыкнул он раздраженно.

Мейлин подняла на него глаза, полные гнева и боли.

— Что вы сказали, генерал? — переспросила она опасным шепотом. — Вы только что позволили себе оскорбить мою госпожу? Или мне послышалось?

Ее праведный гнев почему-то вызвал облегчение. Невероятно жгучее желание поговорить о второй принцессе хотя бы с кем-то затопило Вей Луна целиком. Если он не может сейчас видеть ее, то хотел хотя бы слышать о ней.

— Лю Луань больше не твоя госпожа, — сухо произнес он, втайне наслаждаясь тем, что просто произносит ее имя.

Мейлин поджала губы и отвернулась от него. Вей Лун даже подумал, что служанка сейчас уйдет, но та вдруг застыла, а затем резко развернулась обратно.

— Знаете, чему я больше всего рада, генерал Вей? — обращение в ее устах звучало как ругательство. — Пусть я пока и не могу прислуживать Ее Высочеству, но главное, что этого не можете и вы! Потому что вы этого не заслужили! Она носилась с вами, как дракон с яйцом! Словно кокон шелкопряда оберегала вас! Даже игрушку подарила, которую сама сделала! А помните, как предложила вам занять лучшие покои в ее дворце? Да вы ей ноги целовать должны!

— Хватит мне врать! — рявкнул Вей Лун, хотя перед глазами почему-то стояло то, как он мог бы целовать ноги опальной принцессы, — Думаешь я не знаю причин, по которым она хорошо ко мне относилась? Из-за нее умерла моя мать, она узнала во мне мальчика, которого избили когда-то по ее милости. Вот и все ее хорошее отношение — чувство вины и скука.

В груди потяжелело. Слова служанки откликнулись слишком сладкими воспоминаниями.

«Дай мне руку… — Луань усадила его рядом с собой и когда мазь попала на рану, осторожно подула, — Потерпи немного. Ты сильно руку ободрал…»

— Что?! Вей Лун, ты спятил?! — Мейлин от возмущения даже отбросила притворную вежливость, — Говорить такое про мою госпожу! — по лицу девушки было похоже, что она на грани и готова вот-вот броситься с кулаками. — Если тебя избили, то только за дело. И уж точно принцесса не может быть виновна в чьей-то смерти! Она добрая, хорошая…

— Но она виновна!

Мейлин сжала кулаки, ее взгляд стал яростным как у тигра. Вей Лун видел, что она не поверила ни единому слову, и доказывать ей что-либо было все равно, что кричать в пустую бочку.

— В таком случае вы виноваты не меньше, а то и больше! — воскликнула она, не сдержавшись. — Потому что предательство страшнее убийства! А вы предали ту, которой поклялись служить верой и правдой.

Вей Лун пошатнулся, словно служанка его ударила. Нужно было обругать эту наглую девчонку, проучить, но он просто стоял и безмолвно смотрел на нее, оглушенный.

Предал? Смешно. Лю Луань преступница, она убила императора. Он ничего ей не должен… Как и она ему ничего теперь не должна.

«Просто теперь мы квиты»

— Еще раз услышу подобное — отправлю обратно в камеру, — наконец произнес он, отворачиваясь от Мейлин. — Уходи.

Через несколько секунд дверь захлопнулась, Вей Лун снова остался один.

Однажды Лю Луань сказала ему: «…Прощение? Нужно уметь прощать и себя и других… Я готова тебя этому научить Вей Лун…»

«Уехать на границы… или остаться? — мрачно размышлял он, прикрывая глаза. — Лучше уехать и забрать Лю Луань с собой…»

Осталось только придумать, как это сделать.

* * *

Когда меня снова бросили в клетку, я наконец поняла, что пора действовать. Даже если меня не собираются казнить, пожизненно сидеть взаперти — не лучшая перспектива. Поэтому пришлось придумать небольшой и самоубийственный план. В книгах заклинаний, которые стащила из библиотеки, я прочитала об одной взрывающей формации. Я никогда ее не пробовала сделать, потому что, во-первых, боялась себя выдать, а во-вторых, боялась пострадать при взрыве сама. Но сейчас выбора не было.

Оставалось дождаться смены караула, и можно будет попробовать применить эти чары. Но что делать дальше? Как я убегу из дворца? Одна надежда, что смогу добраться до ближайшей стены, взорвать ее и убежать в город — там скрыться проще.

До смены стражи пришлось ждать следующего утра. Отвернувшись к стене, я пыталась незаметно повторять движения руками, требовались для вызова формации, тренироваться, не вливая энергию.

Едва стража скрылась, я отошла к железным прутьям и прикрыла глаза, сосредотачиваясь, пока уже знакомая волна жара не прошлась по всему телу.

Сзади стукнула дверь, я моментально вскинулась и потеряла концентрацию. Один из охранников вошел в подвал, неся перед собой поднос с едой. Как же не вовремя! И вообще, меня уже кормили сегодня, чего он пришел? Увидел мою магию? Впрочем, у него был огромный шлем на голове, вряд ли в таком хоть что-то видно.

— Оставь еду и проваливай! — крикнула я.

Времени оставалось все меньше, смена караула должна была вот-вот закончиться и пришлось бы ждать завтра, чтобы попробовать еще раз. Стражник остановился, но открывать камеру не спешил, вместо этого поставил поднос на пол.

— Ты новенький? — подозрительно уточнила я, на всякий случай отходя от прутьев клетки подальше.

Стражник не ответил, продолжая стоять неподвижно. Его молчание и странное поведение вызывали тревогу. Я попыталась разглядеть лицо сквозь прорези шлема, но тьма и тени скрывали черты.

— Я спросила: ты новенький? — повторила, стараясь придать голосу уверенности.

В ответ он лишь медленно наклонил голову, словно оценивая меня, и наконец ответил шепотом:

— Принцесса, это я — Мейлин!

Глава 30

Я замерла, не веря своим ушам. Как она здесь оказалась? Я шагнула ближе к прутьям, чтобы лучше разглядеть служанку.

— Мейлин? — прошептала. — Ты жива? — На глаза навернулись слезы, я протянула руки через прутья и взяла ее ладони в свои. — Как ты тут оказалась?

Может быть, она сбежала? Я заозиралась, пытаясь на слух понять, не идет ли сюда сменившийся караул.

— Сейчас сюда придет стража, тебе надо уходить… — горячо зашептала я и попыталась оттолкнуть ее от решетки. — Если тебя поймают…

— Не переживайте за меня, госпожа. Даже если поймают, ничего страшного не случится. Придется ночью погромче орать, да больше руками работать, только и всего, — отмахнулась она.