Эгоист - Дарья Белова

Гран-при Азербайджана, Баку

– Все хорошо? – один из механиков бьет по плечу, привлекая мое внимание. Я задергиваю визор и коротко киваю.

На стартовой прямой толкучка. Разноцветные миньоны, которые копошатся что-то вокруг своих машинок. Мои миньоны в черных комбинезонах и таких же шлемах. Мы бедняги. В Баку жара, невыносимая, апокалиптическая температура.

Почему дизайнеры не задумались над специальными костюмами к этому Гран-при? Я очень был бы рад белому гоночному комбезу.

Нам подают сигнал. Мои миньоны улетучиваются с трассы. Остаются только заправленные под завязку машины.

Расправляю ладони и следом крепче обхватываю руль. От разнообразия кнопок кружится голова.

После разогревочного круга становится каждый на своем месте в решетки.

Огни гаснут. Погнали!

Давлю на газ, стараюсь посматривать в зеркала и не допустить три машины в ряд. Это всегда попахивает аварией.

Прохожу по внутренней траектории, отыгрывая позицию. Теперь главное оторваться. Впереди хорошая, длинная прямая.

Задвигаю плохие мысли, что именно с этой трассой у меня не складываются отношения. После каждого пройденного поворота дышу глубже. Трасса довольно узкая в некоторых местах, и зацепить стену как нечего делать.

Я ненавижу трек Баку с такой же силой, как люблю Монако. Особенного в этом году. Парадокс.

Я: Шины убиваются сильнее. Левая передняя выглядит паршиво.

Скорость начинает снижаться, а идти в боксы как бы рано.

Инженер: сколько кругов можешь продержаться?

Я: Не знаю. Меня прессуют.

Фишер на хвосте. Разрыв между нами меньше секунды и если не сумею увеличить его, то в ближайшей зоне DRS он запросто меня обгонит. Ему это не составит труда.

Матерюсь. Отличное начало гонки.

Меня словно проклинают, как только я переступаю границы этой трассы.

Теряю мощность. Машина становится почти неуправляемой. Из-за изношенности шин сцепление стремится к нулю.

Фишер обходит меня без какой-либо борьбы. За ним еще Кимура.

Прекрасно! Просто, блядь, охуенно.

Я: Дэн, я не могу управлять этим ведром!

Сколько позиций я потерял?

Инженер: Продержись еще два круга до боксов.

Я: Отлично, прошвырнусь пока по магазинчикам.

Гонка испорчена.

Через два круга еду в боксы. Мне ставят новую резину, возвращаюсь в самую гущу борьбы между пилотами второго эшелона. В начале заезда я рассчитывал приехать третьим, ну четвертым, но никак не десятым.

Теперь, чтобы прорваться наверх, мне нужно приложить максимум усилий и чуть больше. Когда на плечах чье-то там проклятие, это трудное занятие.

Снова теряю мощность. Машина просто не едет! Снова мимо меня проносятся болиды.

Инженер: Кажется, проблемы с двигателем.

Я: Кажется? Ден, во время гонки не должно казаться!

Выдыхаю весь воздух, скопленный в легких.

Инженер: До боксов доедешь? У нас сход.

Я: Доеду. Как раз старым городом полюбуюсь.

И выключаю радио.

Сафин приезжает первым. Он смог оторваться о Эдера на целых десять секунд, зато Алексу плюс очко за лучший круг.

Борьба в кубке конструкторов идет полным ходом, несмотря на мои ноль баллов в этой гонке.

– Выглядишь, конечно, отвратно…

Тимур Сафин. Мой друг и острая заноза в заднице.

– Ха-ха! – игриво улыбаюсь и резко меняю сладко-довольную мину на угрюмую.

Гран-при Баку завершен. Дальше мы перемещаемся в Сингапур, и нас уже ждут самолеты команд. А пока мы встретились в аэропорту.

Я сижу на сером чемодане и пересчитываю плитку под ногами.

– Есть еще идеи, где она?

Она – это она.

Медленной волной перевожу взгляд на Тима, с такой же скоростью возвращаюсь к плитке. Чем они ее так натирают, что от блеска в глазах рябит?

Попросил отца помочь в поиске. На карте отмечены места, где дрянь может прятаться. Что-то перечеркнуто, что-то обведено как максимально возможное место для нее.

– Кстати, видел?

Сафин шмыгает носом, открывает бутылку с водой и выпивает ту почти полностью. Тянет с продолжением и нервирует.

– Весь интернет забит… Прикольно вообще получается. Ты сообщаешь сплетни мне, я – тебе.

Тим крутит телефон в руках. Я как бык на корриде, а его последнее «яблоко» красная шторка. Так и манит, так и манит. Стерва проклятая.

– Дай сюда.

Выхватываю. Там пароль. Усмехаюсь по-тихому. Хорошо, что только я знаю, какой пароль этот каблучара мог придумать.

Ввожу «2602» и снова «26».

Читаю открывшуюся статью. Хмыкаю. Паоло, сука, молчит. Наверное, рвет и мечет, как бы теперь все эти гигабайты почистить.

Вот дрянь жемчужная.

Мне, между прочим, тоже было обидно! Я ей деньги кинул, а она сердце украла. Заметьте, мы обменялись не поровну.

В потайном кармане жжется ее «желание».

И вдруг…

– А если ее украли?

Вскакиваю с чемодана. Тот падает, звук падения по всему зала аэропорта. Пульс бьется в стенки всех артерий, доводя до панической атаки. Я же Марино, какая на хрен, паническая атака?!

– Кто?

Сафин сдерживает смех.

– … Шейхи? Сейчас же крадут людей? Женщин. Запирают их в гареме. И сидит там моя Таня. А она красивая. Очень красивая!

Наверное, я правда свихнулся. Услышь себя со стороны, покрутил бы у виска. В чем-то понимаю Сафина: звучит абсурдно все. Мы не в фильмах, но… У меня больше нет мыслей, где моя любимая драная кошка могла спрятаться.

– Шейхи…

Тимур прищуривается, сдвигается чуть на меня и смотрит в глаза. То в левый, то в правый.

– Сотрясения нет, – заключает. Я рычу.

Знаю, я дурак. Поехавший, влюбленный идиот, которую так плевать на сраные статьи, пусть и в них изложена правда со слов моей девушки. Вроде как бывшей.

– Помоги ее найти. У тебя есть связи с Востоком?

Так и вижу, как в день, когда она сбежала, стоит одинокая в аэропорту. К ней подходит молодой и красивый араб. Очаровывает, охмуряет… Дальше кулаки сжимаются самопроизвольно, перед глазами Таня в этом кимоно, или что они там носят, где видны одни глаза?

– Никаб, – говорит Сафин.

Я рассуждал вслух. У меня точно едет крыша.Что со мной будет, если Таня не найдется?…

– Ну, может ей там хорошо? Сидит, ждет свою халву и ласку Эмира… А тут ты со своим болидом.

– У меня хороший болид… – веду