И всюду тьма - Алена Мандельбаум

– Время еще не пришло, но обещаю: вас ждет грандиозный скандал!

Виконтесса сложила веер, и Ане открылась ее широкая проказливая улыбка.

– Я люблю хорошую интригу, – подмигнула виконтесса, – мой дом в вашем распоряжении! Надеюсь, мне будет, что почитать завтра за обедом. – Она махнула рукой, передавая Ане свои владения.

– Я тоже!

Ана услышала знакомый тягучий голос и обернулась, чуть не уткнувшись носом в грудь рыжеволосого маркиза.

– Леди, вы в порядке? – Виконтесса поддержала Ану под локоть.

– Да, просто не ожидала. – Она с трудом скрыла дрожь в голосе.

Впервые с начала «охоты» на принца Ана пожалела, что рядом нет Кеннета. Фигура Фабиана де Сильвы, нависающая над ней, его голова, будто в огне, который обжигает сильнее Света, игривая ухмылка, прятавшая бархатные интерьеры, пугали ее. В носу защипало от обиды: сколько бы она ни готовилась, насколько плотную броню ни надевала, ее так легко застали врасплох. Сердце колотилось, посылая в разум сигнал к бегству, а ноги, напротив, дрожали и подгибались. Сколько раз она говорила себе, что не слаба, сколько ей говорил это Кеннет, но ни ее мысли, ни тело не слушались – она беззащитна и бессильна. Ана незаметно ущипнула себя за внутреннюю сторону запястья.

– Маркиз, вы пришли составить конкуренцию по уровню распущенности Его Высочеству? – Ана расслабила лицо, не желая выдавать испуг. – Боюсь, вы даже в заметку на последней странице не сможете попасть. – Она пожала плечами и развела руками.

Виконтесса захихикала и похлопала ее по плечу, говоря, как она рада, что ее пригласила. Это была не та поддержка, что Ана ожидала, но, как ни странно, уверенности прибавилось.

– Ты можешь это проверить, рыбка. – Ни капли не уязвленный маркиз предложил Ане руку и попросил виконтессу: – Прошу вас, объявите вальс!

Ана хмыкнула, но руку приняла. В этот раз она решила со всеми подробностями выяснить, какое отношение маркиз имеет к работорговле, и если он хоть разок поведет себя неподобающе, то Тьмы она не пожалеет.

Заиграла знакомая музыка и Фабиан, подхватив ее за талию, порывисто закружил в танце. Его движения были резкие, хаотичные, несколько раз они чуть не врезались в другие пары, чудом избежав столкновения. Его вьющиеся волосы разметались по лицу, а с губ не сходила озорная улыбка. Ана ощутила, как скучает по размеренным и твердым па Карла.

– Уроки вальса вы явно прогуливали.

– Зато ты как рыба в воде! – довольный своей находчивостью, парировал он.

Ана сжала губы и закатила глаза, запуская Тьму в его сознание. Возвращаться туда не хотелось, но она чувствовала покровительство серебряного мотылька на шее и верила, что стоит его сжать, как Кеннет воплотится перед ней из воздуха.

Раз-два-три… Все мелькает в вальсе, все мельтешит в голове маркиза. Его глазами Ана вновь увидела себя: в этот раз цельной, немного растрепанной, с алым румянцем, разлившимся по щекам, хмурой морщинкой между бровей. Гротескные картины прошлого обратились в яркие и даже льстящие.

Раз-два-три, она нырнула глубже в знакомый липкий и холодный страх. Герцог Циллер рассказывает Фабиану, что Кеннет хочет купить рабыню. Тревога в этот раз принадлежала маркизу. Тревога и непонимание. В воздухе растекающимися чернилами летал вопрос «зачем?» Зачем Кеннету это? Разве я предлагаю ему мало развлечений? Мало удовольствий? Я могу организовать празднование высшего уровня разврата, какой недоступен человеческой фантазии, могу познакомить с женщинами такой прелести, что розы начнут казаться колючей травой. А ты, граф, мой равнодушный друг, идешь за удовольствием, что причиняет боль.

Раз-два-три, прикосновения Фабиана перестают вызывать отвращение. Его волосы на пару сантиметров короче, герцог Циллер вновь рядом, предлагает украсить залу частного театра, маркиз радостно хлопает в ладони, с готовностью соглашаясь. Юлиан разделял его ценности, он предлагал ему помочь с помещением для частных приемов, тому, кто его понимает. Кто видит красоту так же. Ему завязывают глаза.

Четыре.

Глава 65. Помню и ненавижу

Ана сбилась с ритма и чуть не упала, но маркиз удержал ее и засмеялся. Его смех больше не отравлял ее, лишь легонько колол. Кеннет оказался прав насчет Фабиана: он был необычным, разум – мечущимся, его мысли стремились к счастью и иногда тонули в печали, а неприязнь Аны обижала его. И он не имел никакого отношения к преступлениям Церкви. Зато имел Юлиан Циллер.

– Чего такая хмурая? – продолжая кружить, спросил Фабиан.

И Ана чуть не сказала ему правду: она беспокоится из-за того, что узнала о герцоге. Она впервые задумалась, что ощущает близость с каждым, в чьи разумы погружается, если не видит страшных и безнравственных мыслей. Она тряхнула головой, напоминая, что не каждый хоть сколько-то приличный человек должен становиться ей другом.

Музыка увлекала, холодные руки Фабиана упрямо вели Ану сквозь танцующие пары. Голова кружилась, и калейдоскоп печальных мыслей и приятных воспоминаний смешался с движением образов вокруг. Внезапно музыка оборвалась, но Фабиан продолжал носить Ану по залу. Она посмотрела ему в глаза с вопросом, но нашла только озорство. Пары одна за другой останавливались и недоуменно переглядывались. Ана не желала выделяться среди гостей и не могла догадаться, какую игру затеял маркиз, но мгновением позже она напомнила себе, что посещает каждый прием только ради того, чтобы стать предметом разговоров. И эксцентричный аристократ ей в этом помогал.

Вальсируя между замершими гостями и наслаждаясь, как юбки ее бирюзового платья, подлетают и опускаются, словно морские волны, она заметила, что все взгляды направлены вдаль зала ко входу.

– Маркиз, давайте остановимся и посмотрим.

Он пожал плечами, но послушался. Ане пришлось подняться на носочки, чтобы разглядеть, кто же привлек столько внимания. Одновременно с тем как Ана увидела волосы белого золота и фиалкового цвета плащ, замешкавшийся церемониймейстер объявил:

– Его Королевское Высочество, принц Ян Мариандский, прибыл!

Ана в предвкушении, что наконец-то ее визит не пройдет впустую, едва сдержала улыбку.

– Красив, королевич… – Маркиз манерно вздохнул. – Вот родись я женщиной!

– Завидуете? – она легонько толкнула его плечом.

– Разве что тебе, и то, если добьешься успеха. Ох, как я хочу его в свою коллекцию! В Каритасе нет другого человека, которого столь же щедро одарила природа.

Ане нечего было противопоставить словам Фабиана, Ян и правда светился даже без силы Света. Он выглядел лучше и здоровее, Ана это признавала, но за сиянием самоцветов она больше не видела сияния его глаз, а морщина между бровей, слишком ранняя, углубляющаяся, когда он смотрел на нее, заставляла сердце болезненно сжиматься, напоминая, что как