Властитель свободы - Шериз Синклер

— Господь с тобой, ты больше боишься женских слез, чем бунтующих заключенных.

— А остальные не так? — сказал он себе под нос. — Что вы тут делаете?

— Я пришла посмотреть как ты. Я думала, — она снова расплакалась. Ради бога, когда уже закончатся эти эмоциональные качели. Сев на кровать, она вытерла лицо и откашлялась. Ее голос по-прежнему был хриплым, — я думала, что ты умер.

«На траве было столько крови. Он лежал с открытыми глазами. Не моргая». Она вздрогнула, чувствуя, как ее снова охватывает горе.

— Блять. Я не знал, что вы меня видели, — он быстро сжал ее руку, затем провел рукой по короткостриженным волосам, напомнив ей об Аттикусеъ — Я упал, не мог встать. Но Слэш перерезал бы мне горло, если бы подумал, что я жив. Он ведь за это и получил такое прозвище, да?

Она кивнула. Это информация была в его личном деле.

— Ты притворился мертвым.

— Ага. Я перекатился на живот, пытаясь скрыть, что из меня все еще хлещет кровь.

— Ну, зря я была в трауре, — она улыбнулась дрожащими губами.

— Я признателен, — выражение его лица сказало, что именно это он имеет в виду.

— Я слышала, что губернатор тебя поблагодарил. Он скостит тебе срок?

— Когда это попало в новости, на власти надавили, чтобы меня освободили. И у губернатора на носу перевыборы, — Сойер удивленно покачал головой. — Я выйду на свободу. Вы не представляете, какой фантастикой мне это кажется.

— Ты это заслужил, — мягко сказала она. — Спасибо, что спас меня, Сойер.

— Знаете, я не могу исправить ошибку и вернуть Эзру, но может, я могу это как-то компенсировать.

— Сойер, ты…

— Так, — он неловко поерзал и — типичный мужчина — сменил тему, чтобы не говорить о чувствах. — Что происходит в тюрьме? Вы следите за сплетнями?

Она дала ему уйти от темы.

— Немного. У Джейкоба Уилера сломано ребро и сотрясение мозга, но он дома. Его сестра говорит, что он уже столько ворчит, что считает, что завтра ему можно пойти на работу.

Сойер расхохотался, застонал и схватился за бок.

— Блять.

— Прости. Кстати, он и в частном порядке консультирует, если ты захочешь продолжить терапию с ним.

Сойер поколебался. Кивнул.

— Да.

— Я оставлю тебе его номер телефона, — он продолжит терапию, прогресс не остановится. Облегченно вздохнув, Джин продолжила сплетничать: — Физически с Карен все нормально. Психологически — ей понадобится время на восстановление. Вирджил — он лейтенант полиции в Биар Флэт — говорит, что начальника тюрьмы, видимо, снимут после расследования. Судя по всему, некоторые надзиратели реагировали слишком медленно, то ли из-за взяток, то ли из-за того, что после беспорядков их премировали.

— Ужасно. Аттикус сказал, кто-то из психологов замешан?

— Ее арестовали за пособничество и подстрекательство к побегу. Ее лицензию отзовут.

— Сумасшедшая женщина, — он проницательно посмотрел на нее. — А вы? Вы после этого сможете вернуться в тюрьму?

Она помотала головой.

— Если — если бы мне пришлось, — я бы смогла, но мне там не нравилось. Я скучаю по работе с семьями и детьми. Джейкоб Уилер предложил мне вакансию в его частной практике. Я смогу вернуться к работе, которую я люблю, — слышать детский смех. Помогать людям сблизиться.

— Хорошая тема, — он осторожно посмотрел на нее, — после похищения этими мудаками, может, вам стоит… с кем-нибудь проконсультироваться.

Оу. На сердце потеплело. Если он помимо своих проблем способен видеть еще чьи-то, он и в самом деле на пути к восстановлению. — Ты прав. Я какое-то время буду на больничном, так что слетаю в Сан-Диего. Я там провела год после получения магист рской степени. Я смогу побыть с друзьями и встретиться с тем, кто специализируется на посттравматических расстройствах типа моего.

Очень хорошо.

— Я… — она на секунду закусила губу и продолжила, — я уже отправила жалобу на Сайделла. Теперь, когда ведется расследование причастности отдела психического здоровья к побегу из тюрьмы и мои опасения по поводу него зафиксированы документально, я сомневаюсь, что он будет работать там и дальше.

Сойер улыбнулся.

— Хорошо.

Она потрепала его по руке..

— Как ты? Решил, чем будешь заниматься?

— Я тоже прикидываю варианты. Атт подкинул мне несколько идей. — Он криво улыбнулся. — Мисс Вир… нет, если ты мутишь с моим братом, я буду звать тебя Джин.

Она почувствовала, как загорелись щеки. Мутишь. Но он прав.

— Да. Зови меня Джин.

— Хорошо, — он внимательно на нее посмотрел, — короче, что там между вами двумя происходит?

— Мы — мутим не то слово, которое тут подходит, спасибо большое, — встречаемся, — она улыбнулась. — Я вчера его видела. Он весь помятый, в синяках и ссадинах, и все, на что он жалуется, это возня с бумажками.

— Спорим, он отлично справляется с болью, но написать пару рапортов это уже чересчур.

— Он не упоминал никаких проблем, — она нахмурилась. — По какому поводу рапорт?

— Он захватил с собой гражданских, погнавшись за беглыми заключенными, — Сойер с отвращением фыркнул, — потому что, как супергерой, должен был спасти тебя в одиночку, да? Хуже того, он притащил Фидо в перестрелку.

— Фидо[8] это так теперь зовут Триггера, вот спасибо большое. И жить с ним будет невозможно. Он уже и так зазнался.

— Должно быть, он невероятный пес. Надеюсь, я с ним познакомлюсь. Черт, это лучшее, что можно сказать.

— И что можно услышать. Приходи, когда захочешь, — Джин потрепала его по руке. — Я буду рада.

В дверь постучали.

Сойер кивнул на стоящую в дверях Саммер.

— Думаю, блондиночка хочет сказать тебе, что твое время истекло.

— Я должна успеть на самолет. Благослови тебя Господь, Сойер. Спасибо, что меня спас.

Он только и смог, что кивнуть. Большего она и не ожидала.

Расправив плечи, она вышла. Пришло время взглянуть в лицо своим страхам.

****

Блять, он ненавидел мотели. Застряв в Сакраменто на время расследования, Аттикус хотел пробить кулаком стену гостиничного номера. Когда он не отвечал на бессмысленные вопросы каждого калифорнийского бюрократа, он заполнял для них отчеты.

В следующий раз, когда в тюрьме начнется бунт, он сведет этих бумагомарателей с заключенными; к вечеру даже закоренелые отморозки будут проситься в одиночную камеру.

Надо передохнуть. Он нажал кнопку быстрого набора номера Джин, как делал каждый вечер с тех пор, как она уехала.

— Аттикус? — он чуть не умер от восторга, прозвучавшего в ее голосе.

— Джин.

— Как твои дела? — одновременно спросили они.

Она рассмеялась, и он улыбнулся.

— Мои — хорошо. А твои? Разве ты не должен быть сегодня в Капитолии?

— Я тут, — он задумчиво погладил бороду. Он говорил с