Злой лжец - Фейт Саммерс

Я провожу день, отвечая на миллион сообщений от друзей на своем телефоне. Он был выключен последние несколько дней, поэтому, когда я его включила, он жужжал уведомлениями не менее пятнадцати минут.

Я сначала ответила на сообщения Хелен и пообещала встретиться с ней, когда она вернется из отпуска через несколько недель. Остальное время было потрачено на Эмелию и Изабеллу.

К семи я начинаю беспокоиться, когда Доминик не возвращается. Я провела внизу большую часть дня, а Кори составлял мне компанию, но вернулась в спальню, когда наступила ночь.

Я заняла свой пост наблюдателя через окно. Просто на этот раз я у другого окна. Не у маленького окна в коттедже моих родителей в Сторми-Крик, но я делаю то же самое, наблюдаю и жду того же парня.

Он возвращается только в восемь, и как только наши взгляды встречаются, я снова хочу его. Он тоже это знает.

Я встаю, когда вижу его, и когда он подходит ко мне, я вижу, что у него был тяжелый день. У него синяк над глазом и на подбородке, а на краю рубашки кровь.

Он протягивает мне руку, призывая приблизиться, и я подхожу к нему, тянусь, чтобы обхватить его лицо и осмотреть его синяк.

— Тебе больно, — хрипло говорю я.

— Видела бы ты того парня.

Я провожу пальцем по синяку на его подбородке, и он ловит мою руку. Он подносит мою руку к своим губам, чтобы поцеловать. Это не так жутко, как Жак целовал мои костяшки пальцев. Когда это делает Доминик, это сексуально и имеет эффект вытягивания моих внутренностей.

Затем мы автоматически переходим к поцелую, который шепчет воспоминания о прошлой ночи. Я таю у него на груди, когда он скользит рукой мне за голову, чтобы вплести пальцы в мои волосы. Желание завивается низко в моей киске, когда он прижимает свой член к моему животу. Именно тогда мой рот наполняется слюной от голода попробовать его на вкус.

— Я хочу тебя, раздевайся, — он обхватывает мой затылок и берет в руку мои волосы.

Жадность пронзает меня, заставляя жаждать быть с ним. В этот момент я понимаю, что не могу с этим бороться. Не могу. И причина не в том, что я не пытаюсь. А в том, что я не хочу.

Я инстинктивно не хочу ему противиться, потому что я всегда его хотела.

Он смотрит на меня с явным голодом, когда отпускает мои волосы. Я не колеблясь подчиняюсь, стягиваю майку через голову и снимаю бюстгальтер. К тому времени, как я выхожу из юбки и трусиков, его похотливый взгляд усиливается до такой степени, что я становлюсь такой мокрой, что начинаю бояться, что начну протекать.

Темная улыбка плотского удовлетворения расплывается на его красивом лице, и он обходит меня, оглядывая с головы до ног. Во время второго круга он проводит толстым пальцем по плоской поверхности моего живота и вокруг моей спины, где задерживается на моей заднице. Когда он дает мне нежный шлепок, мое тело вздрагивает, а мои губы раскрываются от удивления.

— Ты сегодня ела? — спрашивает он, хватая меня за задницу.

— Да, — отвечаю я, и он наклоняется, чтобы поцеловать мою кожу в том месте, где он шлепнул.

— Следующие тридцать дней нас ждут очень интересные времена.

— Правда? — Я смотрю на него сверху вниз.

— Да, и мне нужно многому тебя научить.

Я собиралась ответить, но слова вылетели из головы, когда он переместил палец из моей дырочки в киску и начал тереть мой клитор.

— Я хочу многое для тебя сделать, — добавляет он.

Он поднимается и снова встает передо мной, вытягивая руки в обе стороны.

— А теперь сними с меня одежду, — командует он, и я снова краснею.

Мне снять с него одежду?

Эта мысль меня возбуждает, но в то же время и нервирует, что безумие, учитывая, сколько раз я видела его без одежды.

Я подхожу ближе и сначала снимаю с него куртку. Она падает на пол с глухим стуком, и я позволяю себе насладиться сканированием по густой ряби гранитных мышц, проталкивающихся сквозь его футболку. Я снимаю ее тоже и провожу пальцами по линии его пресса и по его счастливому следу. Я спускаюсь вниз, пока не дергаю за пряжку его ремня и не расстегиваю ее вместе с молнией на его брюках. Это похоже на приключение, и я сорвала джекпот, когда стянула с него штаны и боксеры, освободив его напряженный член.

Он вырывается вперед, демонстрируя свою толщину и размер, и подпрыгивает, когда он помогает мне, снимая обувь и одежду.

— Что ты хочешь со мной сделать, Кэндис Риччи? — Он наполняет свои ладони моей грудью и сжимает ее. — Ты выглядела так, будто хотела меня съесть, когда я впервые вошел, поэтому я подумал, что должен сначала спросить, просто из вежливости.

Я сдерживаю улыбку. — В тебе нет ничего вежливого, Доминик Д'Агостино.

— Нет, детка, нет, но время от времени я бываю в шоке. Как сейчас.

— Что ты собираешься сделать со мной сегодня вечером?

— Трахнуть тебя, пока ты не сможешь ходить. Твоя сладкая киска будет так болеть, что мне придется ее вылизать. — Нет смысла удивляться его грубым словам, хотя, как всегда, я удивляюсь. — Итак, я даю тебе этот раунд, позволяя делать со мной все, что ты хочешь.

Когда он отступает назад и мой взгляд падает на его член, я облизываю губы и понимаю, чего хочу.

Я хочу попробовать его на вкус. Когда я сосу его член, он другой. Как будто я главная, и я хочу почувствовать эту силу сегодня вечером.

Я придвигаюсь ближе, и его глаза расширяются от желания, когда я становлюсь на колени и тянусь к его члену.

— Блядь, — выдыхает он, снова запуская руки мне в волосы.

Взяв его за основание, я медленно двигаюсь вверх и вниз, выталкивая каплю предэякулята, которая просачивается из толстой грибовидной головки.

Когда я наклоняю голову и беру его в рот, он стонет, и внезапно он становится моим.

У меня появилось то самое чувство, которого я жаждала, — чувство, что я главная.

Сначала я сосу его член сильно, потом медленно, а затем намеренно медленнее, когда вижу, как напрягаются толстые вены на его шее.

Он наклоняется и начинает массировать мою грудь. Между нами, лаская друг друга, мы создаем идеальный ритм отдачи и принятия. Пока жадность не овладевает