Сломанная любовь - Евсения Медведева

— Переживёшь, — Саня прищурился. — Королёк, у меня скоро свадьба, я и так нервный, ещё ты тут со своей моськой загадочной. Давай, вещай по-быстрому и расходимся.

— Ладно, парни, дел и правда полно перед отъездом. На море по душам поговорим, и я выплачусь в ваши жилетки. Саня, всё по плану, сначала вылетаем мы, а ваши билеты у Валюшки. Гера? Хоккей? — протянул руку, прекрасно понимая, что друг что угодно из-под земли достанет.

— Держи, — Керезь разжал ладонь, в которой лежало три билета.

— Значит так, программа минимум. Саня, отец уже, наверное, телефон обрывает твоему деду…

— Мой дедушка, в предвкушении собственных внуков, стал слишком чувствителен к несправедливости, особенно когда детей оставляют без отцов, а моих друзей без наследства, — Саня подмигнул, давая понять, что могу на него положиться. — И история Мишки его, ой, как расстроила.

— Ты нашёл ГалинуБланку? — я перевёл взгляд на Геру, что опять зависал в своем телефоне.

— Да, я всех нашёл, — вздохнул он, снял солнечные очки, демонстрируя синяки под глазами, очевидно, он и правда ещё не спал со вчерашнего дня. — Лебедь в Штатах, контакт я тебе скинул. А вот ГалинаБланка меня удивила, — Гера достал из кармана джинс файл. — Она теперь бизнесвумен. Но вопросов становится только больше. Чуть больше семи лет назад она открыла что-то типа частной школы, наняла педагогов и стрижёт бабки на репетиторстве, продлёнке и курсах английского языка. И офис-то у неё не в съёмной хате, а в офисном центре рядом с гимназией. У меня есть минус, друзья…

— Да, ладно? — Доний заржал конём. — И какой же, интересно? Любовь к женщинам?

— Это твой недостаток, Доний. Ты, собака сутулая, опять вернул мне ноутбук, а историю не подчистил! Открываю я демонстрацию клиентам, расстарался ещё как придурок последний, к экрану подцепил, а та-а-ам на первой же, мать твою, вкладке, сайт знакомств и фото женских буферов! — Гера, хоть и старался рычать, до сих пор негодуя из-за эпического конфуза на переговорах, над которым мы ещё три дня ржали, как ненормальные, но голос все же подрагивал от смеха.

— Ой, Гера! — отмахнулся Доний, но на всякий случай, захлопнул дверь, не желая получить тумаков. — Если ты бобылём ходишь, то я не собираюсь. Люблю женщин я. Люблю! А где мне ещё искать таких, как Лялька и Катюха, а? Так что молчи и просто благослови меня, друг.

— Благословляю. Пусть тебе разведенка попадётся, душевна-я-я, но с двумя детьми. А иначе никак, Лёва. Только женщина, тянущая двух спиногрызов в одну каску, сможет справиться с твоим звериным характером, поэтому ты не на сайт знакомств налегай, а на женский форум, где районных педиатров обсуждают. И, кстати, к компьютеру моему больше не смей прикасаться, — Гера закурил и стал расхаживать вдоль машины.

— Бобыль, он и в Африке бобыль, — Лёва показал красноречивую фигуру из среднего пальца и отвернулся.

— Так вот, недостаток у меня – любопытство. Я прям заморочился и выяснил, откуда это у нашей Галины такой знатный первоначальный капитал.

— Гера, давай короче. Папенька?

— Королёк, как ты так умудрился дорогу отцу перебежать, что он решил тебя и без любимой женщины, и без сына, и без наследства оставить?

— Я сегодня поймал себя на мысли, что отец очень похож на маму Ляли. Только мой просто истребить непокорного, неидеального ублюдка решил: сначала в темницу бросил, потом сапоги топтать, а когда я не вернулся, то и обрадовался, наверное. А вот Лялькина мамаша идейная, а такие ещё страшнее.

— Что с маман делать прикажете? — Керезь остановился, и в глаза мне посмотрел. Лицо его изменилось, улыбка исчезла, уступая место гаденькой ухмылке, что так откровенно обнажала его отвращение к этой «милой» даме.

— Не-е-е, дружище. Это не моя иерархия, мне бы со своим родственником разобраться, а со своей маман Ляля сама решит, что делать. Она сама себя наказала уже неплохо, добавлять я не собираюсь.

— Как скажешь, — Гера улыбнулся, хлопнул меня по плечу. — Я спать, иначе коньки отброшу до твоей свадьбы.

— Гера, он должен лишиться всего!..

— Будет сделано, — его смех покатился по бетонным перекрытиям, зазвенел в металлической облицовке и зеркалах входных групп так, что мурашки пошли по коже. С Керезем мы сдружились в армии, он из тех, кто реально прикроет твою спину. Друг настоящий, сильный и преданный. Вот только враг он опасный, его смешливый взгляд иногда пропускал такую мглу, что по спине мурашки начинали ползать… Как сейчас…

— Все, мужики, сопли оставим на потом, меня сын ждёт, — я проводил взглядом «мерин» Геры, терзаясь муками совести, что иногда просыпались… Страшно за Михал Дмитрича… Ой, как страшно…

— Ну, вот… — Доний вышел из тачки Царёва. — А я-то дурак так рассчитывал. Думал, поплачем вместе, как над тем великом, помнишь, что мы утопили в пруду?

— Все помнят, Лёва, как ты угробил новенький горный велосипед и на Королька свалил, — заржал Саня.

— Ага… — улыбнулся Лёва. — Зато рыдали мы все вместе. Один за всех и все за одного…

— Эй, мушкетёр, ты задание выполнил?

— Конечно, дружище, — Лёва нырнул в тачку и вытащил бумажный запечатанный пакет. — Лови. А что там? А то, может, хранил столько лет незаконное что-то?

— Езжай давай, — я открыл багажник и вытащил два пакета с продуктами, за которыми меня отправила Лялька по списку, что скинула в смс. Признаться, я охренел… Лет сто не ходил в магазин, привык, что холодильник мой полон уже готовыми блюдами, а на работе за моим рационом следит Ника, поэтому, получив сообщение с забытыми словами: молоко, мука, творог и йогурт, я, мягко сказать, был удивлен.

— Пока! — Лёва тоже выехал с парковки, а Саня забрал пак апельсинового сока, который тоннами поглощала Ляля, позволив мне вытащить букет цветов.

— Быстро она тебя…

— Ой, Царевич, — я закатил глаза. — Чья бы корова мычала. Уж не ты ли скрутил в бараний рог агентство нашего общего знакомого, чтобы выгнать ту курицу,