Облепиха для мажора - Ася Андреева

Осторожно кладу руки на его лопатки. Чувствую, как напрягаются мышцы под моими пальцами, а майка становится влажной. Да он в таком же состоянии, как и я! С трудом сдерживается, чтобы не схватить меня в охапку и… И уже не отпускать довольно длительный период времени.

Совсем не помню того мгновения, когда оказалась в его руках, и стала отвечать на нежные поцелуи. Ласково ныряю рукой в его шевелюру, а он прижимается своей щекой к моей.

— Максим…

— Тсс…

Затыкает мне рот известным способом и поднимает меня руки. Я обхватываю его за шею и шепчу прямо в ухо:

— Прости меня.

— Всё потом, Заяц. Сейчас у нас другие планы.

Просыпаюсь, потому что мне в лицо светит лампа. Открываю глаза и вижу перед собой, как огненный шар опускается за линию горизонта, оставляя после себя внушительную и яркую палитру красок.

Кровать стоит так близко к остеклению, что, кажется, мы парим в небесах. Завороженно слежу за тем, как быстро исчезает солнце, но расплавленное пурпурное золото остаётся в облаках.

Эта картина немного грустная, успеваю подумать перед тем, как Макс притягивает к себе и целует меня в затылок.

— Тут есть другая спальня. Там можно встречать рассвет. Хочешь, там будешь спать?

— В смысле это будет моя комната?

— В смысле это будет наша спальня на двоих, — кусает меня за ухо и разворачивает к себе.

— Ясно, — соглашаюсь без боя, чего уж тут, сама согласилась на всё. — Я долго спала?

— Солнце уже село, — он гладит меня по щеке.

— А ты отдохнул?

— Не получилось уснуть. Кофе перепил в дороге. Так что сегодня у тебя будет бессонная ночь. Ты, кажется, что-то сказать хотела?

— Не помню, — делаю удивлённое лицо.

— Лера, такая Лера. Извиняется только раз. Да?

— Ну, почему же. Если надо, значит, надо. Могу долго извиняться, пока не простят.

Макс нависает надо мной и проводит рукой по волосам. Потом запускает пальцы в них, накручивая и пропуская пряди между ними. Я жмурюсь от удовольствия. И мне хочется сделать что-нибудь приятное и для него.

Провожу ладонью по его руке, поднимаюсь выше, трогаю мышцы на плечах. Он перехватывает мою руку и целует её.

— Хорошо, что ты накосячила.

— Это почему?

— Быстро согласилась переехать. А так жди неизвестно сколько погоды у синего моря.

— Я что-то не поняла, свадьба отменяется? — дразню его.

— Я тебе отменю. Я уже в Загсе договорился, между прочим.

— Как? — я подскакиваю на кровати.

А он мягко укладывает меня обратно.

— Папа по моей просьбе всё сделал. Так что через три недели станешь Быстровой. И Наталья Николаевна подлечится за это время. Только это и остановило. А так бы сегодня уже штамп стоял в паспорте.

Я откидываюсь на подушки и пытаюсь переварить услышанное. Макс хмурится, снова целует мои руки и кладёт голову мне на грудь.

— Максим, мы не торопимся с тобой?

— А ты предпочитаешь проверять друг друга гражданским браком. Или бегать на свидания?

— Честно? Я не знаю. Нет, мне всё нравится, всё устраивает. Но как-то всё…

— Сказочно, — он заканчивает за меня фразу. — Человек всегда боится, что случится что-нибудь плохое, если всё идёт гладко.

Я вздыхаю. Да, мне всё кажется, что скоро я проснусь, и всё будет по-старому.

— Ты ещё совсем недавно тусовался в окружении девиц, проводил весело время…

— Не говори того, чего не знаешь, — зло бросает мне на мои слова-обвинения. — Могу дать слово, что для своей семьи я сделаю всё, чтобы родные не переживали и не волновались.

Теперь я хмурюсь.

— И ещё есть одна причина. Существенная.

— Что за она? — лениво спрашивает Макс.

— Ты не признался мне в любви.

— Как? Миллион раз это уже сделал.

— Во-первых, не миллион. А, во-вторых, говорил, что влюбился.

— А это что, не одно и то же? — он поднимает голову и смотрит, улыбаясь, мне в глаза.

— Нет. Не одно и то же. Влюблённость и любовь — это разные понятия.

— Ах вот так, — протягивает он.

Чешет голову и собирается что-то сказать, но кто-то звонит в домофон.

Глава 51

— Не понял, — Макс уже минуту пялился в видеодомофон, но дверь не открывал. — Ничего не понимаю. Что за ёшкин кот?

Вдруг на мгновение присутствующий у подъезда приподнял бороду, которая оказалась накладной, и Макс тут же нажал на мигающую кнопочку.

— Макс, это кто? — с тревогой посмотрела на него.

— Сейчас сама всё увидишь, — усмехнулся, обнял меня и чмокнул в висок.

Он задумчиво прохаживался в прихожей, а я, обхватив себя руками, молча прижалась к стене и ждала.

В квартиру буквально ввалился обросший мужик в кепке и в очках. Несмотря на тёплую погоду он был одет почти по-зимнему. Тёплая байка вмещала в себя крупного тяжелоатлета.

— Лера, ты что, не узнала меня? — мужик содрал с себя бороду, усы, снял кепку, а следом и парик.

— Лёха??? Ну ты даёшь, — я даже приблизилась к нему вплотную, чтобы убедиться, что это он.

— Ну, раз ты не узнала меня, то можно надеяться, что и они не узнают.

— Кто они? — пропищала я от неожиданности.

Макс уже сложился пополам от смеха, но смог у него спросить:

— Где же ты так влип, друг?

— Долгая история. Насколько я у тебя в безопасности, Макс?

— Смотря кто главный за тобой охотится.

— Какой-то важный чувак из ГИБДД.

— Из нашего города? — уточнил Макс.

— Да. Папа Оли.

— Не понял, какой Оли? Лёха, я чего-то не знаю?

Вот это поворот. Оля, оказывается, из нашего города. Интересно, она живёт в Москве? Или была в гостях, когда попала в больницу? И что ей такого сделал Лёха?

— Максим, помнишь, я тебе про девочку из больницы рассказывала? — напомнила я ему.

— Что-то припоминаю… Так, Лёха, разденься для начала. Ты уже пятнами весь пошёл. В моей квартире ничего тебе не угрожает. Хорошо, что папа не из ФСБ, — съехидничал он. — А ГИБДД только на выезде из города может помешать.

— Так я никуда не собираюсь. Из города уезжать, я имею в виду, — Лёха стянул с себя байку, а на пол вывалился поролон, который он напихал в рукава и под майку.

— Маскарад, — Макс сделал огромные глаза. — Рассказывай. Значит, девочку с аппендицитом зовут Оля? Я правильно понимаю?

— Да, Ольга Михайловская. Я навёл справки, чтобы всё о ней узнать. Выяснилось, что она живёт в нашем городе. Гостила у подруги в Москве, приехала на каникулы. Там же её прихватил аппендицит. Историю про больницу