Синяя борода и солнечный зайчик - Полевка

сегодня в гости идем. Ой, надо ребят предупредить, чтоб не ждали, – Тео отвернулся и позвонил Адаму, что его сегодня не будет, а когда повернулся обратно, то Фил так и стоял с приоткрытым ртом, – ты приходи послушать, ребята не будут против. Тебе, наверно, скучно на новом месте без друзей. Приходи, у нас на репетиции всегда весело!

Они еще поболтали по дороге, пока Фил проводил Тео до танцевального клуба. А там его уже дожидалась возбужденная Конфетка и Мэтью. Они уже полчаса разбирали присланные схемы для танцев на отборочные соревнования. Поскольку они переходили в следующую возрастную группу, то надо было обязательно подтвердить свою квалификацию. После разбора и легкой разминки приступили к репетиции. Это было тяжело и монотонно. Мэтью вдалбливал им в головы каждый поворот, каждый шаг, без музыки под монотонный счет раз-два-три-четыре.

Они потерялись во времени, и ноги уже стали дрожать от напряжения, а в ушах только монотонное раз-два-три-четыре. Тео с самого детства понял, чем легче танец, тем тяжелее тренировка. Но это была расплата за удовольствие, получаемое на выступлениях! Тео очень нравился момент выхода на танцпол, когда все с замиранием ожидают начала танца. И чувствуешь себя немножко фокусником, вот ты им сейчас такое покажешь, что у них у всех дыхание перехватит!

- Извините, - в дверях стоял Ной, с сумкой в одной руке и чехлом с одеждой, в другой, – Теодор, извините, что мешаю, но вам пора переодеваться, а то вы опоздаете на ужин.

- Ой, я совсем забыл о времени! – Тео начал метаться по залу.

Он позвонил Доминику и попросил заехать за ним. От него так ужасно пахло потом! Он хотел было взять в шкафчике полотенце и мыло, чтобы принять душ, но, оказывается, Ной уже обо всем позаботился. У него в сумке было все! Пока Тео раздевался в омежьей душевой, Ной все расставил и гель для душа, и мягкую мочалку и большое полотенце и даже чистые трусы! Тео почувствовал себя балованным ребенком. Когда он вышел из душа Ной помог ему вытереть спину. Он так нежно и трепетно промокал ее полотенцем, будто Тео был из тонкого стекла, и мог рассыпаться от неловкого движения.

Ной был бетой. Ему было двадцать три, и он прекрасно отдавал себе отчет в том, что, такому, как он, среднестатистическому парню, ничего не светит с таким красивой омегой. Тем более, у Тео уже был альфа, да еще и какой! И, вообще, ему, бете с пятого уровня, очень повезло попасть на такую хорошую работу. Но… Вот Тео стоит перед ним почти голый и его можно потрогать, пусть даже через полотенце! Ной с восторгом вытирал бы его подольше, но надо торопиться. Он, затаив дыхание, смотрел, как омега одевается, и помог ему с пуговицами рубашки, которые они застегивали в четыре руки. Ной сладко замирал, когда их руки случайно соприкасались. Он застегнул ему манжеты и повязал шейный платок, легко касаясь шеи и кромки волос, пока поправлял несуществующие складки. Когда он надел на омегу пиджак и одернул его, в дверь постучали.

- Теодор, ты здесь? – Доминик вошел и довольно оглядел своего зайчика, – прекрасная работа, Ной!

Ной вздрогнул, он не ожидал, что Кантарини знает, как его зовут. Он это делал не для того что бы его похвалили, он это делал ради прекрасного и недостижимого Теодора.

- Еще кое-что надо сделать, – Ной достал из сумки две длинные шпильки и закрутил сложный узел из дредов. Он специально подобрал несколько вариантов причесок, ведь изначально его брали в дом, как парикмахера для омеги. Но на счастье удалось зацепиться в этом доме даже после того, как его профессиональные навыки оказались не нужны. Он старался быть поближе к Тео и старался помогать ему во всем.

- Идеально! – Доминик с восторгом дотронулся до щеки Тео, и тот сразу же, как котенок, потерся о руку альфы, – идем, а то действительно опоздаем, Ванесса очень требовательна в соблюдении традиций.

- Спасибо, Ной! – Тео посмотрел на него сияющими глазами. Ной почувствовал себя самым счастливым на свете, ведь именно ему сейчас улыбается этот восхитительный красавец, – ты спас меня! – Ной завис от восторга.

Когда он пришел в себя, в душевой кроме него никого не было. Ной заторопился, надо было собрать вещи и отвезти их в стирку. Складывая одежду в сумку, он принюхался к мокрой майке Тео, от которой восхитительно пахло юным омегой. Тео имел очень слабый запах, но эта потная майка пахла просто восхитительно! Ной воровато оглянулся по сторонам в надежде, что в душевой нет камер, и засунул майку к себе в карман. Ведь никто не заметит, что она пропала?

Мамочка

Подъезжая к загородной резиденции Кантарини, Тео вспомнил, как он волновался неделю тому назад перед поездкой сюда на бал дебютантов. Прошла всего одна неделя, а как много всего произошло! Сегодня он приехал сюда в качестве жениха Доминика Кантарини для знакомства с матерью своего альфы! Он переплел свои пальцы с пальцами Доминика и почувствовал себя немного увереннее.

- Главное, не волнуйся и ничего не бойся, – Доминик поцеловал его в висок, - ни ее слова, ни ее мнение ничего не изменят в наших отношениях. Она несчастная, одинокая женщина, у которой не сложилась личная жизнь, поэтому будь к ней снисходителен и не обижайся на нее за ее злость. Хорошо? – Теодор согласно кивнул головой.

Женщина, стоявшая на верхней ступеньке лестницы, никак не выглядела несчастной. Шикарная светлокожая брюнетка с зелеными, как трава, глазами, снисходительно улыбаясь, разглядывала поднимающуюся наверх по лестнице пару. Она была безупречно красивой, просто идеальной, причем, в ней не было ничего от нарочитой кукольной красоты! В ее глазах плескался насмешливый ум, в горделивой осанке и надменном повороте головы чувствовались твердость духа и сила воли. Ее безупречную фигуру облегало шелковое платье сливочного цвета с разрезом на подоле до самого верха бедра, в котором вырисовывалась точеная ножка, обутая в изящную туфельку на высоченной шпильке.

- Твои женихи раз от раза все моложе и моложе. Дорогой сын, это уже похоже на патологию!

- Ванесса, выбирай выражения! – рыкнул на мать альфа, – Теодор моя истинная пара и, когда придет время, станет моим супругом.

- Прости ее, любимый, - Доминик ласково взял руку Тео и поцеловал.

Ужин проходил в большой столовой. За бесконечно