Поговорим - Мари Ардмир

Она вышла. Конечно, еще три раза взглянула на охранника, пока открывала дверцу и выбиралась наружу. Но и об этом я успела его предупредить, так что наш сопровождающий с самым безразличным видом смотрел вперед, а не на нее.

- Стартуй! – дала я разрешение, едва дверца закрылась. И мы сорвались. Это было красиво, это было эпично, это выбило почву из-под ног перепуганной девчонки, которую мы оставили тет-а-тет с голым платьем и разбитыми мечтами.

- Что теперь? – спросил охранник, когда мы доехали до перекрестка. – Разворачиваемся и возвращаемся на стоянку клуба или пасем ее возле магазина, там тоже хороший обзор.

- Поворот направо и прямая дорога в Οвсянки, - скомандовала я и в очередной раз порадовалась, что использовала пояс безопасности. Глеб тормознул настолько резко, что не будь я пристегнута, разбила бы нос.

- Что?! – рявкнул он и обернулся. Следовавшая за нами машина визгливо просигналила. – Пошел ты! – вызверился охранник и включил аварийку. - В какие Овсянки?! – это уже было сказано мне или, скорее, выкрикнуто.

Едва не вписавшаяся в нас машина совершила объезд. Из окна, открывшегося с пассажирской стороны, нас громко обматерили, но на это не обратили внимания ни он, ни я.

- В самые настоящие Овсянки, - произнесла как можно более четко. - Заберу у свекрови заскучавшего пса, пока он не довел ее до инфаркта, а затем, если хочешь, мы вернемся сюда.

- Туда и обратно не менее часа. За это время Олесю могут не только трахнуть!

Он вырубил аварийку, схватился за рычаг передач, готовый немедля вернуться. И я поспешно ладонью накрыла его плечо.

- Не беспокойся, она не дура. Если передумает, то отправит нам номер такси, а если рискнет, то там на входе работает Вася.

- Вася? - кажется, вот теперь Глеб окончательно озверел.

- Парень из мотоклуба, который учил ее сегодня, как садиться на байк.

- Я помню кто это! – ещё один рык и не менее громкое возмущение. - Думаете, он ее запомнил?

- Уверена. Α как только он ее увидит, то сразу… - договаривать не пришлось, мой телефон разразился знакомой трелью, и я без сожалений включила громкую связь. – Здравствуй, Василий, как жизнь?

- Преотлично! – заверил он. - Я тут вашу девчонку увидел у клуба. На ней не платье – беда. Ее что, выгнали из дома?

- Сама ушла в поисках друзей.

- Теперь понял. Сейчас оформим, - отозвался парень и отключился.

- И что он там понял? - ревностно возмутился Глеб, возвращаясь в поток.

- Что за Οлесей нужно проследить и передать ее в проверенную компанию молодежи. Все просто, мы это уже проделывали с сестренкой Стеши. Тогда ее встретил наш водоплавающий Стас. Кажется, именно с ней он встречается… сейчас, – добавила задумчиво, краем сознания заметив, как вильнул наш джип.

Всю дорогу до дома моей свекрови, который в навигаторе значился как «Ведьмин схрон», охранник молчал. И лишь подъехав к знакомому забору и остановившись в тени яблони, он спросил:

- Почему вы раньше не рассказали об этом Васе?

- Потому что знай вы все с начала, вы бы не смогли так явно злиться, а она недоумевать. Это как в эксперименте с плацебо. Если не только пациент, но и врач верит, что выписанные таблетки - это настоящий медикамент, эффект от пилюль превосходит самые смелые ожидания.

Он отстегнул ремень, обернулся с праведным гневом в глазах.

- Вы чрезмерно рисковали. Она могла уехать в другой клуб, могла у входа нарваться на какого-нибудь мудака, могла сесть к кому-то в машину или наглотаться увеселительных таблеток с подачи какой-нибудь дуры, опять…

- Она до последнего верила, что в клуб пойдет с охраной. Α тут облом. Конечно, будь она хоть немного пьяна, раздосадована нашим сопротивлением или попыткой надзора, Леся сразу начала бы искать проблемы. Но, – я улыбнулась и открыла дверь, – мы же не сделали ни того, ни другого, плюс предупредили, что вся ответственность за вечер ляжет на нее.

- Раньше ее это не останавливало, - парировал Глеб.

- Раньше она не боялась вашего увольнения.

Во дворе свекрови мы провели не более пяти минут. Бас еще не успел обнюхать Глеба, а охранник - понять, что песель, жуткий лишь на вид, ищет, куда бы его укусить. Я уже посадила свекровь в такси, разбиралась с ключами от дома и думала о своем, когда раздался звонок. Эту мелодию я настолько давно не слышала, что не сразу сообразила - разрывается мой телефон и именно меня желает слышать некто требовательный под кодовым названием Шкафчик Т13.

- Αлло?

- Добрый вечер. Не разбудил? - Удивительно мягко поинтересовался начальник охраны, в чьем голосе я подобных переливов представить не могла. Впрочем, он очень быстро потерял всякую мягкость, напомнив, кто тут двустворчатый антресолько-носитель. - У меня только один вопрос. Почему Олеся за пределами дома, а вы с Глебом в тридцати километрах от нее?

Хотелось сказать, в тридцати пяти, ведь я ревностно отслеживала путь к «Ведьминому схрону», но здесь и сейчас сие желание пришлось задавить.

- Потому что Владимир Сергеевич разрешил свозить Олесю в танцевальный клуб, а она в благодарность за доверие не выбросила свой телефон, сумочку и босоножки. Здорово, правда? - Я перечислила все предметы, где мог находиться отслеживающий чип, платье не упомянула, ибо в него с трудом уместилась сама Олеся.

- Танцевальный. В такое время? - Шкафчик моментально уловил подоплеку и изменил тональность голоса до грозного, бьющего тяжелыми согласными. - Специально нарываетесь.

- Есть немного, - не стала я лукавить. - Но давайте посмотрим на ситуацию под другим углом. Она там под присмотром, обрастает новыми друзьями, сбрасывает напряжение последних недель и теряет острую необходимость в побегах.

После недолгой заминки он выдал:

- Не уверен. Я пришлю Стаса.

- Не надо! – Мой вопль, наверное, прогремел на все Οвсянки. - Не надо Стаса. – Одно его появление - и вся постановка к чертям. – Если вы настолько мне не доверяете, я возьму ему замену! Мы посторожим ее у клуба, затем проведем домой и даже уложим спать. Χотите, добавьте мне еще одну задолженность, только не присылайте Углицкого.

По ту сторону трубки замолчали, по эту озадачились.

- Замену? – удивился Глеб и, проследив за моим выразительным взглядом вниз, чертыхнулся. – Совсем спятили? – Он потянулся