Сэр - Р. Дж. Льюис

Внезапно я испытываю благодарность за темноту. У меня болят глаза, когда я смотрю на своего младшего брата.

— Я — это я, Алекс, в настоящем. Это все, чем я могу быть сейчас. Это все, что я знаю.

Он опускает голову, уткнувшись взглядом в свои колени.

— Мне больно, Эйдан, понимаешь? Мне чертовски больно, что все так получилось… ты забыл. Мне больно, потому что я впервые в жизни почувствовал, что у меня наконец-то появился старший брат, и он заботился обо мне. Я был так переполнен радостью, что, когда узнал, что ты снова начал пить, снова начал гонять… черт, ты причинил боль себе, но ты причинил боль и мне.

Я сглатываю, понимая всю тяжесть своих действий.

— Мне очень жаль, Алекс. Жаль, что я не помню, зачем сделал это...

— Тебе вообще не следовало этого делать. У тебя была… у тебя была хорошая жизнь, Эйдан. Тебе никогда не казалось, что чего-то не хватает? — Он поднимает голову и пристально смотрит на меня, и я чувствую нотки отчаяния в его голосе. — Разве ты не чувствуешь этого?

— Да, — шепчу я, соглашаясь. — Я чувствую, что скорблю, но не знаю, что я потерял. Я чувствую… например, возможно, что это из-за Рут и моих сожалений по поводу нее... но я чувствую, что за этим кроется нечто большее. Как будто есть что-то еще, что-то очень глубокое, чего мне не хватает, и никто не хочет мне сказать, что именно.

Алекс прерывисто выдыхает.

— Это не из-за нежелания, Эйдан, это из-за того, что ты не примешь этого. Не примешь… пока не будешь готов, а ты не готов. Ты совсем не готов.

Он встает прежде, чем я успеваю заговорить, и проходит мимо меня, тяжело дыша. Я стою неподвижно, ожидая, что он уйдет, но все равно слышу его движения. Слышу, как он резко втягивает воздух, когда говорит:

— Я должен вернуться. Должен... позаботиться обо всем… Мне не хочется возвращаться, я борюсь, но дом Рут вот-вот будет продан, и я борюсь, прощаясь с нашим домом. Она сделала это место своим домом, Эйдан, и мне невыносимо ходить по этим коридорам и не видеть ее за углом...

Я оборачиваюсь, сердце замирает у меня в груди от его отчаяния — от нашей потери. Потом протягиваю ему руку, но он этого не замечает. Алекс продолжает идти по коридору, оставляя меня стоять с протянутой рукой, а я жду…

Я жду, когда кто-нибудь возьмет меня за руку…

Потому что, кажется, я дал клятву.

Я копаюсь в своем мозгу, перебираю эти фрагменты, пытаясь понять, чего я жду.

Но ничего не приходит.

16

Айви

Нашей ночи, словно и не было, потому что наутро Эйдан снова становится похожим на Уэста: замкнутый, с бесстрастным лицом и языком, полным идиотских замечаний.

Просто вау.

Правда, может, он и ведет себя как обычно, но сейчас все кажется ненормальным. На самом деле все плохо. Даже не могу поверить, что у меня хватило смелости прийти… да даже то, что я встала с постели, заслуживало похвалы за храбрость.

Или, как написала Ана сегодня утром после краткого сбивчивого аудиосообщения, которое я отправила ей вчера вечером перед сном: Сумасшедшая, девочка.

Мне пришлось распустить волосы, потому что у меня на шее и груди видны следы любви. Думаю, Тильда заметила это на кухне, когда я вышла, но быстро отвела взгляд. Но я видела ее лицо. Ее брови взлетели вверх, и она была такая «о боже». И, конечно же, это должно было случиться в то гребаное утро, когда Алекс был там и готовил чашку кофе.

— Ты выглядишь с похмелья. — В его голосе больше любопытства, чем чего-либо еще.

Я просто кивнула, мельком взглянув на него, и автоматически поймала его взгляд на своей шее. Он быстро уткнулся лицом в свою кружку с кофе, избегая смотреть мне в глаза.

— У меня нет похмелья, — сказала ему я, также избегая его взгляда. — У меня была долгая ночь.

Я чувствовала его беспокойство, когда он, нахмурившись, оглядывал меня.

— Это я вижу.

Как только он это сказал, я заметила спортивную сумку на полу позади него.

— Что это?

Алекс не проследовал за моим взглядом. Он понял, о чем я.

— Я уезжаю на пару недель…

— Что? — оборвала его я, запаниковав. — Ты оставляешь меня?

Алекс был самым близком человеком после Аны, который у меня был, и от его потери у меня стало тяжело на душе.

— Мне все еще нужно разобраться с некоторыми вещами, связанными с кончиной Рут, — тихо объяснил он. — Я больше не могу откладывать это на потом. Кто-то заинтересован в покупке дома... — Алекс замолчал, на мгновение выглядя потерянным. — Мне нужно подписать кое-какие бумаги и вывезти из дома наши вещи.

Я не подталкивала его. Хотя чувствовала его мучения.

— Бери столько времени, сколько тебе нужно, Алекс. Не торопись.

— С тобой все будет в порядке? — поинтересовался он, быстро взглянув на отметину у меня на шее.

— Со мной все будет в порядке. Не беспокойся обо мне.

Мы обменялись номерами телефонов, и после завтрака я обняла его на прощание. Даже Тильда прошептала слова прощания, выглядя в равной степени расстроенной его отъездом. Алекс наполнял пространство вокруг смехом и светом — в отличие от Эйдана Уэста, который был холоден и мрачен, как туча. Этот человек невыносим — и я знаю, что это не совсем то слово, но знаете что, это работает, и я устала, и вот кто он такой. Невыносимый.

И вот теперь я сижу рядом с Невыносимым Уэстом, и мне очень хочется выброситься с ближайшего балкона, потому что он тоже заметил засосы, только никакой реакции на это не последовало, потому что снова изобразил на лице безразличие.

Один шаг вперед, двести шагов назад — вот каково это с этим парнем. Не знаю, что думать о нашей ночи, проведенной вместе… о том, что мы делали в машине. Я провожу утро, стараясь не думать об этом, потому что он явно не думает.

Я продолжаю ждать, когда он заговорит об этом, а потом перестаю ждать, потому что он этого не делает.

Так что…

Это делаю я. Конечно, я это делаю, потому что у меня нет фильтра, я импульсивна и