Сэр - Р. Дж. Льюис

— Мы собираемся обсудить слона в комнате? — Мой голос тих, и мне потребовалось ровно двенадцать минут, чтобы заставить себя произнести эту фразу.

Когда решаюсь поднять взгляд, то вижу, что Уэст просматривает лежащий перед ним документ, как будто то, что я только что сказала, не является поводом для паузы.

— О каком слоне вы говорите? — безразлично спрашивает он.

— Я думаю, вы знаете, — огрызаюсь я.

Он по-прежнему выглядит невозмутимым.

— Боюсь, вам придется уточнить, мисс Монткальм.

— Мне не нужно уточнять. Вы знаете, о чем я говорю.

— Пока вы не уточните детали…

— То, чем мы занимались в машине, — резко перебиваю я, покраснев.

Он, наконец, поднимает на меня взгляд. И снова ничего не отвечает.

— Вы сразу сказали, что это была ошибка, а я не возвращаюсь к ошибкам, мисс Монткальм. Как только они исправлены, нет необходимости упоминать о них снова.

— Вы считаете, что она исправлена?

— Разве нет? — холодно бросает он вызов. — Я ушел. Конец истории.

Я поворачиваюсь, оказываясь к нему лицом.

— Послушайте, мы можем поговорить об этом, и вы поймете, к чему я клоню…

— Мне все равно, к чему вы клоните, — перебивает он с безжалостным взглядом. — Так что делайте свою работу, мисс Монткальм, желательно в тишине.

Я сердито смотрю на него. Что за придурок. Я открываю рот, чтобы возмутиться и послать его на хрен. У меня возникает желание вырвать бумаги у него из рук и разорвать их на мелкие кусочки, а затем резко оттолкнуть его и выйти из комнаты.

Но я этого не делаю.

Потому что такое поведение ожидаемо. Это то, чего я ждала все это время — чтобы этот Мудак Востока, наконец, прикончил меня на месте. По всему моему телу пробегает холодок, и я действительно смотрю на дверь, чувствуя, как во мне просыпается желание сбежать.

Я делаю глубокие вдохи, успокаивая себя.

Не помогает.

Я смотрю на свою руку и чувствую, что дрожу. Это плохо, я снова стану импульсивной, а мне не хочется проверять, насколько глубокой может стать эта яма…

Я встаю прежде, чем успеваю себя остановить.

— Куда ты направляешься? — немедленно требует он, внезапно уделяя мне все внимание.

— Я беру выходной. — Я не утруждаю себя приведением в порядок своей части стола. Потому что… к черту все это.

— А как же электронные письма, которые ты должна составить…

— Я чертовски уверена, что вы справитесь с этим, мистер Уэст, — шиплю я, выходя из комнаты, и на этот раз не оглядываюсь.

***

Я провожу свой выходной не лучшим образом. Закрываюсь в своих апартаментах и не выхожу, даже чтобы позвонить Ане, потому что не хочу рассказывать ей, что сегодня ушла с работы в припадке ярости. А поход на реку без Алекса не будет ощущаться так же, как раньше.

Мне нужно время для самоанализа… то есть съесть шоколад и послушать Адель.

Я роюсь в своем чемодане и достаю несколько DVD-дисков, которые Ана собрала для меня. И провожу вторую половину дня за просмотром «Принцессы Невесты», чищу свои светильники на случай очередных дурацких проверок и выслеживаю Филота с тапочком.

Я также думаю об Эйдане.

«Как ты это делаешь?» — хочу спросить я. — «Как тебе удается вести себя так, будто ничего не произошло? Будто это ничего не значит?»

Интересно, может, он просто разозлился и защищал себя. Я отвергла его, не так ли? И, возможно, это было жестоко. Понимаю, как это, должно быть, выглядит, но я была слабой. Я так отчаянно нуждалась в своем Эйдане, что в конце концов стала относиться к нему как к своему Эйдану… настолько, что перестала мысленно называть его Уэстом.

К тому времени, когда принимаю душ и ложусь в постель, я чувствую себя виноватой. Если бы я просто позволила ему отвезти меня домой, ничего бы не случилось. Я бы не заползла к нему на колени и не сделала первый шаг. Он бы высадил меня у моих апартаментов, и у нас остались бы приятные воспоминания о том, как мы ладили друг с другом.

Ладно, я могу это исправить.

Я исправлю это.

Я тоже буду вести себя так, будто ничего не случилось, и все вернется на круги своя.

Видите, я в порядке.

В полном по-о-о-о-орядке.

***

— Мисс Монткальм, — начинает он, когда я захожу в кабинет следующим утром, — мы сегодня чувствуем себя лучше, или мне ждать очередного исчезновения?

Я сажусь на стул рядом с ним, одаривая его сердечной улыбкой.

— Я сегодня чувствую себя превосходно, мистер Уэст.

Сбавь, черт возьми, тон, Айви.

Он смотрит на меня, пытаясь понять, говорю ли я правду или плету какую-то чушь. Я прихлебываю кофе и продолжаю работать, будто все в порядке. Отлично, отлично, отлично.

— Ты трезва, верно? — удивляется он после того, как я одариваю его еще одной заискивающей улыбкой от уха до уха.

— Трезва. — К сожалению.

— Ладно… — Его голос затихает, а брови хмурятся у переносицы. Он встревожен… я официально тревожу его.

Первое время все было тихо и дружелюбно. Под дружелюбием я подразумеваю, что он не лаял на меня, и у меня не было словесного поноса.

Уэст отвечает на звонок вне офиса, а я печатаю электронное письмо, договариваясь о телефонной конференции с потенциальным владельцем бизнеса, когда раздается стук в дверь.

— Да? — зову я.

Дверь открывается, и входит Тильда с подносом фруктов, которыми Уэст обычно завтракает.

— Они вкусные, горячие и немного хрустящие снаружи, как и сказал мистер Уэст, — говорит она, ставя другой поднос рядом с моим компьютером. — Если захочешь еще, просто дай мне знать.

Я смотрю на нее, в замешательстве хмуря брови.

— Что?

Но она уже направляется к двери…

Я морщу нос от удивления, когда до меня доносится восхитительный запах. Бросаю взгляд на поднос, который она поставила передо мной, и замираю.

Там чашка свежего кофе... и тарелка вафель с малиновым джемом и сиропом. Рядом с моим подносом стоит поднос Уэста с фруктами и его полезной едой.

Несколько мгновений я не двигаюсь.

Он попросил Тильду приготовить мне завтрак? И не просто завтрак, а домашние вафли? Мои любимые.

Мое дыхание учащается, а сердце колотится в груди. Это что, своего рода извинение? Если