Дотла 2. Красная королева - Анна Эйч

Куртов делает шаг под тёплые струи, подхватывает меня за ягодицы, оплетает своё тело моими ногами и входит в меня до самого основания. Большой стальной член заполняет меня, возвращая в юность, напоминая, как хорошо мне было с ним и как долго я отказывалась это повторить.

– Ты меня когда-нибудь убьёшь им, – тихо произношу я, желая получить от него хоть какую-то эмоцию, но всё, чего меня удостаивает, – это лёгкая ухмылка. А затем снова смотрит на меня, полный тёмного желания, и начинает быстро, жёстко вбивать в твёрдую плитку, шлёпать по влажной коже, дышать прерывисто и хрипло, накаляя агонию между нами.

Он снова и снова насаживает меня, обхватывает основание шеи, надавливает и хищно целует, покусывает губы, ещё сильнее сжимает челюсть и проталкивает язык так глубоко, что мне кажется, я сейчас задохнусь. Ещё толчок, укус за косточку на ключице, затем он резко выходит, ставит меня на колени и проталкивает свой член мне в рот.

События меняются слишком быстро, я не успеваю за ходом его действий, но остановить это не в силах. Меня будто напичкали петардами – я подрываюсь каждую секунду, умираю от неистового давления внизу живота, затем возрождаюсь из пепла и снова извергаюсь, растекаюсь пламенной лавой.

Он насаживает мою голову на свою бесконечную эрекцию, два толчка – и дикий мужской рык, от которого я снова чувствую сокращения во всём теле и ослабляю хватку губ, потому что кажется, сама кончаю. Но тут сюжет снова меняется: он вынимает член из моего рта, хватает поперёк живота и стремительно уносит в постель. Не успевает моё тело соприкоснуться с шёлковыми простынями, как на меня наваливается вся тяжесть его тела, его ствол всаживается в меня со всей дури, рука сжимает клитор. Чувствую, как он зубами собирает мои волосы и оттягивает их за корни, рычит, двигает рукой у меня между ног и беспощадно толкается с остервенелой страстью.

Мой оргазм смешивается со всеми ощущениями сразу – я чувствую и холод, и жар, и боль, и приятную щекотку. Я кусаю подушку и кричу от блаженства, пока Стас жрёт мои волосы, оставляет синяки на теле и трахает, трахает, трахает, пока не наполняет меня мощной горячей струёй спермы.

Это был не секс. Это что-то на уровне запретного удовольствия, слишком приятного, чтобы быть доступным для простых смертных. Это оружие дьявола, которым Стас Куртов овладел в совершенстве.

[1] Перевод с португальского: «Невероятно сладкая»

[2] В переводе с португальского: «Красотка!»

Глава 39. Кошки-мышки

Вика.

Он сбежал.

Проснувшись утром, я обнаруживаю, что Стаса нет в постели, и это бьет по мне сильнее, чем я готова признать.

Что это было? Момент слабости или, наоборот, демонстрация власти? Показал, кому я принадлежу и всегда буду принадлежать, независимо от того, сколько лет пройдёт? Насытился, убедился и исчез. Потому что это я его игрушка, а не он моя.

Как же я устала от этих качелей и постоянной игры на выживание. Зачем он появился? Я ведь умоляла оставить меня в покое, и по большей части потому, что сама не знала, как избавиться от зависимости под фамилией Куртов.

Измотанная и разбитая, выхожу на кухню и завариваю себе кофе. Горький аромат обжигает ноздри – мне нужно ещё пару минут в одиночестве, пожалеть себя, оплакать мою павшую смертью храбрых гордость. А потом я вспомню, что у меня есть сын и любимая работа, я живу в самом прекрасном месте планеты, и мне не нужен никто, чтобы чувствовать себя полноценной и счастливой.

***

Через полчаса забираю Лукаса из гостей и отвожу на тренировку. Он уже все уши прожужжал про то, как станет известным футболистом и покажет мне мир.

На обратном пути мне приходит сообщение от Куртова:

Улетел на пару дней в Москву. Обними и поцелуй от меня Лукаса. Вернусь на следующей неделе.

Вот что для него значила вчерашняя ночь. Ничего. Он просто продолжает жить дальше в формате воскресного отца – и не более того.

Я же сама этого хотела, сама просила не зацикливаться на мне. Зачем? Зачем он только появился на моём пороге?

Могу ещё долго сокрушаться по этому поводу, но ничего не изменится – меня кинули. Проучили. Станцевали на моём сердце и выбросили, как ненужную вещь.

Но я не позволю ему увидеть, что меня это задело. Ни единой слезы или печального взгляда он от меня не получит. Для него это был просто секс – отлично, для меня тоже! Просто ностальгический оргазм от бывшего. Почему бы и нет? Банально, понятно и без обязательств.

Вставив кляп своей ревущей боли, закрыв на сто замков сердце, кое-как доживаю до понедельника. Стас пишет, что хотел бы провести время с Лукасом после обеда – сходить на пляж и сводить поесть мороженого. Поэтому встреча с ним неизбежна, и я почему-то всё ещё надеюсь, что он на самом деле не охладел и не держит меня на расстоянии, а, возможно, был занят. И зачем я, как дура, мучаю себя этими вопросами?

Размышляю, как подросток. Понимаю, что ищу ему оправдания, прокручивая причины его поведения.

Он просто манипулирует – вот и всё. Как делал всегда. Он в этом профессионал, а я всё никак не могу прекратить эту игру.

Солнце заливает улицы Эрисейры, и я, вымотанная работой и бесконечными переживаниями, брожу по узким мощёным переулкам старого рыбацкого городка. Прохожу мимо атмосферной Руа Диреита – главной туристической артерии с её пёстрыми кафе и ресторанчиками, где столики под полосатыми тентами выставлены прямо на булыжную мостовую. Зависаю у одного из меню, выставленного на деревянной подставке, и вдруг слышу знакомый смех.

Этот звук царапает мою душу, достает до самых потаённых ее частей. Глубокий, бархатный, с той особенной хрипотцой. Смех, который мгновенно разрушает все мои защитные стены, превращает в пыль всякие попытки не думать о нём. Я чувствую, как тело предательски откликается на этот звук.

Зачарованно веду взглядом по гостям террасы в поисках владельца этого смеха.

Стас сидит в нескольких метрах от меня и разговаривает с какой-то девушкой. Нет, не разговаривает, а смеётся – вот что разбивает моё сердце и заставляет почувствовать такую мучительную ревность, что хочется кричать.

Перед ними две чашки кофе и планшет. Они что-то в нём рассматривают, бурно обсуждают и снова смеются.

Говорят по-русски, и девушка явно прилетела вместе с ним – это я понимаю по бледной коже, ещё не обласканной здешним