Дотла 2. Красная королева - Анна Эйч

Он привёз её с собой. Девушку. Из Москвы.

Он не играл со мной в «горячо-холодно». Возможно, это была не демонстрация власти, не самоутверждение своей неотразимости, а банальная измена. Случайная встреча с бывшей по старой памяти.

А вот сейчас действительно больно.

Куртов совершенно искренне прислушался к моему совету, начал отношения. Или они у него всегда были, а об их отсутствии он банально солгал. Потом заигрался со мной, развлёкся, получил дозу долгожданного адреналина и вернулся в тихую гавань, к здоровым нормальным отношениям.

Сука!

Урод!

Ублюдок!

Ненавижу!

Я рассыпаюсь на тысячу осколков, наблюдая за счастливыми лицами этих двоих. Они просто светятся и, судя по тому, что я вижу на экране планшета, уже готовятся к свадьбе, листая свадебные залы.

Одного не пойму: зачем он притащил её сюда? Зачем создавать такую…

– Вика? – Стас замечает меня и машет рукой, как ни в чём не бывало.

Вот, значит, как это будет? Планирует познакомить свою будущую жену со своей лю… нет. Я даже не любовница – так, курортный перепихон.

Куртов встаёт из-за стола и подходит ко мне.

– Привет, – натягиваю улыбку.

Спасибо, что не заставил подходить к ним и устраивать неловкую сцену со знакомством.

– Я могу Лукаса забрать с тренировки, ты не против?

А твоя пассия не будет против?

Хочется выстрелить, но я знаю, что это вопрос ревнивой бывшей, а не взрослой самодостаточной женщины, которую совершенно не волнует, с кем трахается биологический отец её ребёнка.

– Так могу?

Бросаю взгляд на девушку за столом, потом снова перевожу на него. Он хочет познакомить с ней Лукаса? Вот почему она здесь.

– А что вы планируете делать?

Боже мой, я сейчас задохнусь от ревности.

– Я же говорил: поплаваем немного, а потом сходим пообедать куда-нибудь.

– Да, конечно, – растерянно отвечаю и пячусь назад. – Хорошего вечера.

Я ухожу… Нет, убегаю! В полном смятении – словно меня разобрали на части и небрежно сложили обратно, но что-то важное потеряли в процессе. Мир вокруг плывёт, звуки приглушены, а в груди зияет дыра размером с океан. Хочется кричать, выть, броситься на Куртова и заставить его ответить – за что он так со мной? За что играет, как кошка с полумёртвой мышью?

Остаток дня я провожу в компании бутылки вина и за просмотром сериалов. Завтра будет новый день, и я соберу себя заново. Не в первый и не во второй раз кто-то из Куртовых разрушает меня – в третий будет проще, у меня уже иммунитет к этой боли.

Я справлюсь. Точно справлюсь.

Но не сегодня…

Глава 40. Ты мой папа!

Стас.

Я забираю Лукаса с тренировки, и мы сразу отправляемся на пляж. Чёрт возьми, я хочу так проводить время всю свою жизнь! Делать перерыв на обед и купание в океане, дурачиться с сыном, играть в футбол или плескаться в воде – подумать не мог, что такие простые радости будут делать меня настолько счастливым.

– Ста-а-с! – Лукас, мокрый после активного плескания в волнах, подбегает ко мне и плюхается рядом на песок.

– Да? – откручиваю бутылку воды и подставляю к солнцу своё мокрое и солёное лицо.

– Ты же мой папа, да?

Вода застревает у меня в глотке, из-за чего я давлюсь и кашляю.

– Ч-что?! – перевожу удивлённый взгляд на Лукаса, беззаботно задающего такие важные вопросы.

– Мне кажется, ты мой папа, – повторяет он невозмутимо.

Миллион мыслей закручиваются в моей голове: стоит ли признаться? Что это будет значить для него? Нужно ли посоветоваться с Викой? Что она вообще говорила ему обо мне? Почему он так решил?

Но все эти вопросы перекрывает одно простое осознание: я не могу ему врать. Поэтому даю ему прямой ответ, такой же, каким был его вопрос.

– Да, Лукас, я твой папа, – произношу это вслух впервые, и по телу пробегает токовый разряд.

– Правда? – он внезапно оживляется. – Я знал! Я же говорил! – Подпрыгивает, взбивая песок босыми ногами.

Я смеюсь от всей души. Лукас внезапно обнимает меня, и я не могу сдержать рвущих чувств из груди, ворошу его темные густы волосы, наслаждаясь тем, что между мной и сыном больше нет никаких тайн.

– Классно! – ещё раз добавляет переполненный радостью мальчишка, но тут же его лицо становится серьёзным, брови сдвигаются к переносице. – А почему ты только сейчас к нам приехал?

Вопрос, которого я боялся больше всего. Как объяснить шестилетнему ребёнку всю сложность взрослых отношений? Я немного отстраняюсь, чтобы заглянуть в его глаза, и беру его маленькие ладошки в свои – они удивительно доверчиво лежат в моих больших и огрубевших руках.

– Понимаешь, когда-то давно мы с твоей мамой решили расстаться, и она уехала, – говорю осторожно, подбирая слова. – Но она не сказала мне, что ты у неё в животике живёшь.

– Почему она не сказала? – с искренним недоумением спрашивает он и слегка наклоняет голову набок.

– Не знаю, сынок, – тяжело вздыхаю, и соленый воздух жжёт лёгкие. – Возможно, решила, что так будет лучше.

– Но мне нравится с тобой дружить! – заявляет он с такой убеждённостью, а пьянею от всей это нежности и безумной любви к своему ребёнку.

– И мне безумно нравится, поверь, если бы я знал о твоём существовании, я бы никогда не отпустил твою маму.

– Ты бы женился на ней? – с надеждой выпаливает Лукас.

– Безусловно!

Это чистая правда.

– А почему сейчас не женишься? Ты ведь её любишь.

Улыбка расплывается по моему лицу.

– С чего ты взял, что люблю? – спрашиваю мягко, поражаясь тому, сколько проницательности и мудрости хранит эта маленькая голова.

– Она красивая, – пожимает плечами с такой простотой, словно это объясняет всё на свете. – Все её любят.

Звук прибоя становится громче, словно океан вторит словам моего сына, и я понимаю, что он прав. Абсолютно прав. Запрокидываю голову и громко смеюсь – не поспоришь. Вика прекрасна, и я слабо понимаю, почему она за все эти шесть лет не вышла замуж. Уверен, выбор у неё был.

– Ты прав, она очень красивая.

– Так почему ты не женишься на ней?

– Всё не так просто, малыш. У нас с твоей мамой как-то не складывается.

– Ты просто не дарил ей цветы, чтобы она поняла, что ты её любишь! А ещё не водишь на свидания! Вот у Амелии папа маму постоянно водит на свидания!

– А Амелия – это кто у нас? Твоя девчонка? – подкалываю я сына с хитрой улыбкой.

– Соседка наша! – закатывая глаза, объясняет Лукас. – Тётя Сильвия оставляет Амелию с сестрой, когда сама хочет пойти с