Развод. Больше тебя не жду - Анна Измайлова

– Мама… – прошептала она, исподлобья разглядывая высокого мужчину у порога. – Кто это дядя?

Я чуть нагнулась к ней, с мягкой улыбкой коснулась её плечика.

– Это тот самый дядя Михаил, помнишь? Мамин начальник, – тихо ответила я, стараясь говорить спокойно, но сердце билось всё быстрее.

Она просто кивнула, снова потирая глаза, явно ещё не до конца проснувшись.

– Здравствуйте, – Михаил протянул руку, уверенно, но уважительно. – Можно вас на минутку? Хотел бы кое-что обсудить.

Отец кивнул, пожимая руку в ответ, но взгляд его не смягчился.

Я почувствовала, как всё внутри сжалось. Они отошли, оставив меня с дочкой, и я вдруг почувствовала, как в груди закипает тревога.

– Мам, а мы на праздник едем? – Ксюша снова потянула меня за руку, отрывая от этих мыслей.

– Да, конечно, солнышко. Собирайся, ладно? Тёплую кофточку возьми, на улице холодно.

Она убежала в комнату, а я осталась стоять, прислушиваясь, как за стеной глухо разговаривали Михаил с отцом. Тон был ровным, никаких громких слов, но мне всё равно казалось, что обсуждение касалось именно меня.

«О чём они говорят? Почему именно сейчас? Он что, хочет узнать всё о моей прошлой жизни? Или это просто мужской разговор? Почему мне так волнительно?»

Когда они вернулись, оба выглядели спокойными, но отец всё же смотрел на Михаила с лёгкой настороженностью. Я решила ничего не спрашивать – не здесь, не сейчас. Особенно когда рядом была Ксюша. Но я обязательно выясню, что это было.

Мы все уселись в машину, и я устроилась на переднем сиденье, а Ксюша, пристёгнутая в детском кресле на заднем, с любопытством поглядывала на Михаила через зеркало. Она, кажется, уже окончательно проснулась, потому что её маленькие глазки блестели, а в голосе звучало столько нетерпения, что я еле сдерживала улыбку.

– А куда мы едем? – взволнованно спросила она, с трудом усидев на месте. – Мама, мы на праздник?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Михаил вдруг опередил меня. Его голос стал мягким, он посмотрел на Ксюшу через зеркало заднего вида:

– А знаешь, принцесса, мы едем в одно волшебное место. Там огромная ёлка, выше дома, представляешь? И она вся сверкает огоньками. Будут карусели, леденцы на палочках, и… – он на секунду сделал паузу, как будто специально нагнетая интригу, – Дед Мороз и Снегурочка. Говорят, они будут дарить подарки детям, которые хорошо себя вели в этом году.

Ксюша ахнула, округлив глазки и прижав ладошки к груди.

– Правда?! – её голосочек задрожал от восторга. – А я вела себя хорошо, мама?

Я улыбнулась, повернувшись к ней.

– Конечно, солнышко, ты у меня самая послушная девочка.

– Тогда Дед Мороз мне точно что-то подарит! – заявила она с полной уверенностью и гордо скрестила ручки на груди.

Михаил мягко улыбнулся, глядя на неё в зеркало, а затем коротко взглянул на меня. В этом взгляде было столько тепла, что у меня на секунду пересохло в горле. Он так легко нашёл подход к моей дочери… Словно он делал это всегда.

– Обязательно подарит, – подтвердил Михаил. – Но сначала мы покатаемся на каруселях, поедим сахарную вату, а потом я обещаю, что найду самый вкусный горячий шоколад в городе. Согласна?

– Согласна! – радостно воскликнула Ксюша, сияя от счастья.

Машина плавно замедлила ход и Михаил аккуратно припарковался недалеко от ярмарочной площади, украшенной сотнями разноцветных огней. Воздух был наполнен запахом горячего шоколада, карамельных яблок, пряного глинтвейна и чего-то ещё уютного, зимнего. Легкий снежок кружился в воздухе, оседая на шапке Ксюши, которая уже подпрыгивала в своём кресле, пытаясь разглядеть, куда они приехали.

– Мы уже тут? Мы уже тут?! – повторяла она, едва усидев на месте.

– Уже, принцесса, – с улыбкой ответил Михаил, выключая двигатель. – Готова увидеть волшебство?

– Готова! – закричала Ксюша, захлопала в ладоши и начала расстёгивать ремешки.

Я с трудом удержалась от смеха, помогая ей выбраться из кресла, пока Михаил достал из багажника её маленькие варежки и натянул их на её ручки, заботливо поправив шапочку.

– Так, куда сначала? – спросил он, оглядываясь.

Ксюша замерла, словно принюхиваясь к атмосфере праздника, и вдруг её глаза загорелись.

– Лошадки! Мама, смотри, там карусель! – она показала на большую карусель с лошадками, окрашенную в пастельные тона и сверкающую гирляндами.

– Ну что ж, – Михаил улыбнулся, – лошадки, так лошадки.

Он купил билеты, и через пару минут Ксюша уже сидела на одной из лошадок, крепко держась за позолоченные поручни, в то время как музыка начала играть, а карусель плавно двинулась.

Мы с Михаилом остались стоять неподалёку, наблюдая, как Ксюша смеётся и размахивает нам рукой при каждом круге. Снег тихо падал, скрипя под ногами, и я чувствовала, как моё сердце стучит слишком громко. Это был тот момент, когда всё выглядело слишком… идеально. Словно кадр из рождественского фильма.

Я сжала пальто на груди и, не выдержав, нарушила тишину:

– Михаил… – я повернулась к нему, он медленно отвел взгляд от Ксюши и посмотрел прямо мне в глаза. – Я не хотела лезть… но… О чем вы говорили с моим папой?

Он вздохнул, опуская руки в карманы пальто, и на несколько секунд задумался, словно подбирая слова.

– О тебе, – сказал он наконец, мягко, но с какой-то странной уверенностью.

– О… обо мне?

Он кивнул и продолжил, понизив голос, словно не хотел, чтобы кто-то, кроме меня, услышал.

– Я хотел, чтобы твой отец понял: у меня серьёзные намерения, Алёна. Ты мне не безразлична. Это не просто… – он замолчал, будто опасался сказать лишнего, а потом добавил: – Это не просто увлечение. Я вижу тебя рядом с собой. Вижу тебя… как свою будущую жену.

Мир будто остановился. Лишь карусель продолжала крутиться, и голос Ксюши звенел где-то на фоне, но я почти не слышала её. Всё внимание было приковано к его глазам – честным, глубоким, открытым. Он говорил серьёзно. Без улыбок. Без флирта.

Я прикусила губу, не зная, что сказать. Пальцы непроизвольно сжали края шарфа. Слова застряли где-то внутри. Михаил… жену? Он уже так далеко зашёл в своих мыслях?

– Михаил… я… – я начала было говорить, но он вдруг мягко улыбнулся, наклонился чуть ближе и добавил, почти шёпотом:

– Я просто хочу, чтобы ты знала. Я не давлю. Не требую. Просто хотел, чтобы это было честно.

Он замолчал, а я стояла, не в силах отвести взгляда. Сердце билось где-то в горле. Он сказал это… он действительно сказал.

В этот момент карусель остановилась, и Ксюша радостно