Знак розы - Лейла Мичем

— Дед? — негромко произнес Матт и осторожно постучал костяшками пальцев в дверь гостиной.

— Входи. Я не сплю.

Матт вошел и обнаружил деда сидящим в глубоком кресле с откидывающейся спинкой. Выглядел Перси плохо, короткий сон явно не пошел ему на пользу. Его лицо было строгим и сосредоточенным. У Матта защемило сердце, как бывало всегда, когда он с болью осознавал, что дни деда сочтены.

— Рэйчел только что перезвонила Амосу. Я сказал Саванне, чтобы она угостила его обедом. Он с утра ничего не ел.

— Зато пил. Судя по запаху, «Джонни Уокер Рэд»[17]— проворчал Перси. — Это не похоже на Амоса.

— Ну, может, он и пропустил стаканчик-другой после твоего звонка. Как и я, Амос разговаривал с Мэри всего за несколько часов до ее смерти. Он болезненно переживает ее кончину.

— Да, это тяжелая потеря для него. Они были близкими друзьями. Амос был даже немного влюблен в Мэри. Тогда он был еще очень молод. Боже правый, да разве найдется мужчина, который не был немножко влюблен в нее?

Матт не мог удержаться от вопроса:

— Включая тебя?

Перси выразительно приподнял густые брови, похожие на темные щетки.

— Почему ты спрашиваешь?

Матт потянул себя за мочку уха, давая понять, что жалеет о том, что задал вопрос.

— Как я тебе уже говорил, я наткнулся на Мэри, когда она стояла под старым вязом возле статуи святого Франциска. Но я не сказал тебе, что она была явно растеряна и разговаривала сама с собой.

— Вот как? — В покрасневших глазах Перси засверкали огоньки. — И что же она говорила?

— Ну... — Матт поежился под тяжелым взглядом деда. — Она решила, что я - это ты. Похоже, она унеслась мыслями в прошлое. Когда я окликнул ее по имени, она повернулась ко мне и сказала...

Матт почувствовал, как вдруг напрягся дед.

— Продолжай, сынок. Она сказала...

— Она сказала: «Перси, любовь моя, зачем ты выпил всюсодовую? Ты же знаешь, в тот день я так хотела ее, ничуть не меньше тебя». Надеюсь, я не вытащил на свет старые воспоминания.

— Нет, не вытащил. Еще что-нибудь?

— В общем, да. — Матт вновь поежился. — Мэри сказала: «Я была слишком молода и глупа, и во мне было чересчур много от Толиверов. Ах, если бы только я не была так глупа». И в этот момент я легонько встряхнул ее и представился. — Он сделал паузу, ожидая реакции Перси. — Вот почему я спросил, не был ли и ты влюблен в нее когда-то.

Перси хрипло рассмеялся.

— Не был ли я влюблен в нее когда-то?

Он перевел взгляд на каминную полку. Матт не мог понять, куда смотрит дед - на портреты или на мрачную акварель, подаренную отцом Матта. Охрипшим от воспоминаний голосом Перси проговорил:

— Это было в июле 1914 года. Вот куда перенеслась в воспоминаниях Мэри, когда ты столкнулся с ней. Ей тогда было четырнадцать, а мне - девятнадцать. На ней было белое платье. Я уже тогда любил ее и собирался на ней жениться, но она не знала об этом.

— Будь я проклят! — Матт ощутил прилив возбуждения. — А она узнала об этом хоть когда-нибудь?

Перси ответил:

— Да, она знала об этом.

— Ну, и что случилось? Почему вы не поженились?

— Случился Сомерсет, — сказал Перси, поглаживая костяшки пальцев на правой руке.

Матт уже знал, что это - знак того, что дед думает о чем-то своем.

— Хочешь поговорить об этом? — предложил он. — Кажется, глоток «Джонни Уокера» - не такая уж плохая идея.

Перси покачал головой.