Отогрею твою душу - Евгения Чащина

Желание дамы — закон. Мы довольно быстро покидаем дом Сагаловых и выезжаем ко мне. Я испытываю странное волнение. Мне важно, чтобы ей понравилось. Но если не понравится пофиг. Я строитель. Переделаю, что она скажет.

Вставляю ключ в замок, открываю дверь и торжественно приглашаю её:

— Входите, моя королева.

— Помоги пальто снять, — оживлённо расстёгивает пуговицы и крутит головой по сторонам, рассматривая коридор, — у тебя так много места, это я сужу по этому красивому коридору.

— Я делал перепланировку. Выкупил соседнюю квартиру, снес пару стен, сделал из двух одну, — улыбнулся, помогая ей снять пальто.

Повесил в большой шкаф нашу верхнюю одежду и пошел за ней, наблюдая за её сияющим личиком. У меня большая кухня, перетекающая в гостиную, огромный зал, кабинет, гардеробная, большая спальня, две ванной и две гостевых.

Первым делом несётся в кухню и довольно рассматривает начинку этого царства. Глаза горят, вижу же, что довольна.

— И я тут смогу готовить все, что захочу?!

— Ты собираешься готовить? Да я счастливчик! — смеюсь.

Окидываю критичным взглядом кухню.

— Более того, ты даже можешь ремонт здесь затеять, если захочешь, я одобряю.

— Если это будешь делать ты, я обижаться не буду, — смеётся и обнимает за шею, — но ты же у нас добытчик, а я работу, увы, профукала, не по собственной воле, но это так некрасиво. Я должна наведаться к бывшему боссу.

— Нашла из-за чего переживать, — смеюсь, но быстро осекаюсь.

Опять же, вспоминаю ту же Стасю, которая гавкала, когда ей прочили карьеру домохозяйки и матери семейства. Девочкам тоже нужно реализовывать себя.

— Если хочешь, откроем тебе свое дело. Хоть тот же ювелирный. Только скажи. Твой муж вполне себе богат, — подмигиваю ей.

— Я подумаю об этом, но позже...спасибо тебе, просто сейчас очень важно для меня выносить и родить дочь.

— Конечно, малыш, — подхожу, обнимаю и целую ее, кладу ладонь на живот и млею.

И в этот момент я почувствовал что-то. Совсем мимолётное. Но новое.

— Это что было? — опешил.

— Тамина решила отреагировать на новый дом ее папки, — хитро улыбается, — показывай детскую, хочу верить, что ей понравится.

— Ого, какая активная маленькая леди.

Я провожу её к двум гостевым спальням.

— Это любимая комната Ильи и Таира, они часто ночуют здесь, — показываю спальню в более темных тонах.

Затем толкаю дверь в светлую комнату.

— Или эта. Если оставить стены в этих тонах, то докупить только мебель.

— Давай ты это сделаешь тогда, когда дочь родится. Не хочу заранее покупать приданое. А теперь покажи нашу спальню, а потом душ и отдыхать.

— Отдыхать? И эта та, которая «хочу тебя» всю дорогу? Ты мне главное при Стасе не сказала, чертовка. Нам доктор разрешил? Или я пойду порыдаю по-мужски?

— Наконец-то! Я уже думала, тебя эта тема не волнует, родной.

Вырывается из объятий и пятится к выходу, по пути стягивая с себя платье, смотрит так жарко, что начинаю заводиться.

— Советовал быть сдержаннее, сможешь?

— И поэтому ты меня взглядом пожираешь, чтоб я сдержанее был, кошечка? — усмехаюсь, чувствуя, как в плавках все взбунтовалось.

— Смогу. Ради тебя и дочери я все смогу.

Но стоило мне догнать и увидеть ее полуобнаженной, я иронично оскалился:

— Но это не точно.

Подхожу, хватаю в объятия, жарко целую. Опускаюсь к шее, груди, постоянно пытаясь контролировать свой пожар. Впрочем, после толчка малышки этот пожар и сам приструнился. Мне хочется наслаждаться ее телом, а не доминировать над ним. Это что-то новенькое.

— Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, — трётся всем телом о мое воспаленное тело, — сперва душ.

Никогда не надоест это слышать. Три волшебных слова. В которых столько смысла, когда есть взаимность.

Подхватываю ее на руки и несу в ванную, там быстро избавляю нас от одежды и подталкиваю к душевой кабине.

— А если я привыкну к неторопливому сексу, и из доминанта превращусь в диванного увальня, все равно любить будешь? — усмехаюсь, тут же куснув ее за мочку уха и вжимая любимое тело в себя.

— У тебя плохо с памятью, ты забыл, чему меня научил до этого животика? — смешно морщит носик и сжимает мой член, — заново во вкус войдёшь, такое не забывается, опыт не пропьешь, если так понятнее.

Ева целует мою шею и не прекращает ласкать мою мошонку.

Усмехаюсь, смывая остатки геля для душа с нас и подхватывая ее на руки. Всему свое время.

Уношу ее в спальню, и не могу поверить, что она здесь впервые. Эта комната словно ждала её появления.

Целую, ставлю на ноги и вытира всю, стирая остатки влаги с ее кожи. Мне нужно, чтобы она была мокрая лишь в одном месте. Поэтому оттесняю Еву к кровати, пока наконец не укладываю ее на нее, сам став на колени рядом. Развожу ее ножки и осыпаю внутреннюю поверхность бедер дорожкой поцелуев прежде, чем припасть к тому месту, что так манит. Не верю, что могу любить ее в своей спальне, в своем доме, наконец! Адреналин бьет так, что постоянно приходится себя одергивать, замедлять. Новый секс во имя новой жизни, которую мы с ней сотворили.

Урвав ее оргазм, поднимаюсь с поцелуями выше, с особым удовольствием целуя живот. Смотрю на этот милый бугорок и не верю, все еще не верю своим глазам. Столько нежности и трепета он вызывает. Но слишком долго не задерживаюсь, а то мысли о доче собьют с сексуальной волны. А член так отчаянно хочет внутрь этой сладкой женщины, и кажется, что лопнет, если как можно скорее там не окажется.

И я беру ее, сдержанно, не так развратно и развязно, как хочется, но это не страшно. Трение наших тел, ее стоны, жар ее кожи делают свое дело. Я бурно кончаю одновременно с ней.

— Я могу и во вкус войти, — улыбаюсь, отдышавшись.

Ева лежит на мне, я поглаживаю ее бедра и довольно улыбаюсь.

— Ты, кажется, во вкусе уже давно, не прибедняйся. Я посмотрю, что будет с тобой, когда этот живот подростет через пару месяцев, — до сих пор не прекращает носом тереться о мою щеку.

— Я превращусь в желе, очевидно, — смеюсь.

И не шучу, эти две прекрасных леди точно будут из меня верёвки вить.

Знаю заранее…

Эпилог

Гурам

Тридцать первого декабря мы собираемся у меня. Впервые за все время, наверное, семейные посиделки нашей огромной шумной компанией проходят в моей квартире. Потому что в ней, наконец, появилась хозяйка.

Ева вписалась в атмосферу моего дома идеально. Она быстро освоилась и взяла дела в