Сдайся мне - Валерия Иванова

Я вспыхиваю от его слов. Он буквально назвал меня бревном. Я бы хотела обидеться, но не могу. Он прав.

— А тебе не все равно? — нервно смеюсь.

Тай задумался на секунду.

— Ну, это, примерно, как сосать карамельку в фантике. Не вкусно и без кайфа.

— Блин, прости, — искренне сказала и потерла гудящие виски. — Я думала, что готова…

— Спасибо, что выбрала меня, я польщен, — нагло ухмыляется. — Готов повторить месяца через два, когда мое эго придет в себя.

Я очень благодарна Таю, что он шутит и не заостряет внимание на этом. Для меня это все тяжело, а он делает момент легче. И самое главное — я не чувствую неловкость.

Вскоре Иманов покинул мою квартиру. А я долго стояла под струями душа, а потом с остервенением чистила зубы и язык. Я понимала, что не сделала ничего плохого, но все равно чувствовала себя не очень. Когда же это пройдет?

* * *

— Лейла, ну, вы где? — произносит в трубку Ксюша.

— Блин, зависли у киоска с мороженым! Через минут десять подойдем.

— Хорошо, мы тогда пойдем к площадке, на которой в прошлый раз были.

— Ага, мы подойдем.

С Ксюшей и Арсюшей мы познакомились в этом же парке. У нас дети одного возраста: Лисе полтора года, а Арсению год и восемь. Мы с Ксеней разговорились, обменялись номерами телефона и часто встречаемся, пока дети гуляют.

Я держала дочь на руках, и она с восторгом смотрела на витрину с лакомствами. Она сладкоежка в меня. Я знаю, что нельзя давать детям сладкое, и обычно мы ограничиваемся фруктами. Но иногда она уламывает меня на вредности, а я не могу ей отказать.

— Выбрала? — спрашиваю у нее.

Ее глаза загораются от предвкушения.

— Зет, син, кась! — авторитетно заявляет, она у меня знает все цвета, только пока нормально говорить не может, все на своем.

— Три шарика? Дамочка, вы не лопните?

— Хотю!

— Окей, зеленое, синее и красное? — повторяю я.

— Да! — кричит малышка.

Перед нами два человека, и Мелиса быстро теряет интерес, слезает с моих рук и начинает исследовать все вокруг.

— Только не отходи от меня, хорошо?

Я наблюдаю за малой, а потом подходит наша очередь. Лиса крутит колесо коляски, а я отвлекаюсь на продавщицу. Я делаю заказ, и оплата по терминалу не проходит, достаю бумажные деньги, а когда поворачиваюсь, то нигде не вижу дочь. Сердце просто перестает биться и падает к ногам.

— Лиса, — зову я, оглядываясь по сторонам.

Паника поднимается во мне, когда я отбегаю от киоска, продавщица кричит, что я забыла мороженое, но мне вообще все равно. Я просто в ужасе. Где моя дочь? Я ее не вижу!

— Мелиса! — кричу не своим голосом.

Мой самый страшный кошмар стал явью.

Только не это… Что делать? Что же делать⁈

Я достаю телефон и набираю номер службы спасения, сбрасываю, набираю охране, опять сбрасываю и снова в службу спасения звоню. Меня трясет. Я испытываю просто дикий страх, ужас…

А потом я вижу ее. Точнее, ее хвостики с ярко-розовыми лентами из-за спины какого-то мужика, который сидит перед ней на корточках. Я несусь туда со всех ног. Обычно Лиса вообще не любит незнакомцев, начинает кричать. Но сейчас молчит. Неужели он что-то сделал⁈ Вижу, что у дочки в руке какая-то игрушка. Все это отмечаю за секунду. Я подбегаю к ним и хватаю малышку на руки. Я, видимо, слишком резко это сделала, она вздрагивает и начинает плакать, я ее напугала.

— Тише, принцесса, мама с тобой, — успокаиваю ее.

Целую щеки, вдыхаю запах, осматриваю на предмет того, что незнакомец что-то сделал. Все нормально. Только сейчас дышать начинаю, сердце все еще стучит, как сумасшедшее.

Резко разворачиваюсь, чтобы послать урода. Какого черта он пристает к маленьким детям? Да я посажу его! Натравлю охрану, пусть разберутся.

Мое сердце вновь перестает биться.

Потому что первое, что я вижу — букет из киндеров в татуированной руке…

Глава 51

Лейла

Я так сильно прижимаю Мелису к себе, что она начинает капризничать. Я смотрю на букет, не мигая. Не могу поднять глаза. В голове флэшбеки, которые едва не заставляют упасть на колени.

Нет, нет, нет.

Это слишком жестоко. Подсознание играет со мной.

Душа в ошметки, я вся похолодела, оцепенела. Дыхание стало частым-частым, а потом оцепенение разлетелось на осколки, я резко вскинула голову.

Время замерло, такое ощущение, что просто зависло на острие бритвы. Это он… ОН! Я смотрю на него и не могу пошевелиться, просто не могу. Я хотела кричать, подбежать к нему, требовать ответов, но не могу сделать ничего. Просто смотрю, глаза печет, а сердце то замирает и не бьется вовсе, то заходится бешеным стуком о ребра. А мне вдруг невыносимо страшно стало, что это мираж, что я схожу с ума, и сейчас все исчезнет.

Встречаюсь взглядом с мужчиной, и меня словно молнией ударило, он физически ощущался, проникал в самое нутро. Это он. Адам. Он живой. Настоящий. Вернулся ко мне. К нам. Стал старше, новые морщины появилась, а глаза горят. Зрение размывает от слез. Я просто не верю в это. Я же смирилась с его смертью, я пережила, стала жить дальше… Он все это время был жив? Пока я каждый день умирала? Пока была одна с ребенком, без поддержки.

— Здравствуй, принцесса, — я вздрагиваю от звука его голоса.

Закрываю глаза и всхлипываю. Сколько раз я мечтала об этом? Надеялась, что он жив… Но он не мог выжить! Я смотрела кадры с места происшествия, все видела своими глазами. Я похоронила его! Я дочери рассказала, что ее папа на небесах!

Делаю шаг назад. Я не могу, не могу.

Лиска чувствует мое состояние, она притихла, замерла, обнимает за шею меня. Мое сокровище. Я больше не смотрю на Адама, на бывшего мужа. Я крепче сжимаю ребенка и бегу в сторону дома. Оставляю коляску, вещи, на все плевать, лишь бы от него подальше.

Я даже не поняла, как дома оказалась. Малышка все понимала, не капризничила, сидела тихо и играла с игрушками. Меня так крыло от эмоций, не передать словами. Я позвонила няне и попросила прийти. Лиса хорошо знает женщину и не боится с ней оставаться. Я в прострации, мне реально страшно оставаться одной с малой, боюсь, что не досмотрю. Дочь с няней ушли в квартиру напротив, к охране.