Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко

Юрий Александрович был страшно недоволен, но всё-таки уступил моим требованиям.

Мы отправились оба, взяв с собой отряд из десяти воинов. Во главе поставили Семёна. Были с нами также братья-кузнецы, которые возвышались ростом над всеми остальными. Я решила, что мы должны перестраховаться и прийти с позиции силы. Юрий Александрович не возражал, даже если речь шла о его отце.

— Он очень упрямый старик, — заметил муж. — В конце концов, если вы действительно подписали с ним бумаги об аренде этого участка земли на три месяца, он не уйдёт оттуда, несмотря ни на что. Только ускорит поиски…

Я кивнула, предполагая, что со старшим Данилиным придётся договариваться.

Вышли мы рано, на рассвете. Пробирались узкими, одному Семёну ведомыми тропами.

— Я смотрю, ты хорошо знаешь местность, — я подошла к слуге, заглядывая ему в лицо.

Парень выглядел расслабленным, но, думаю, это была лишь видимость. Он всё время держал правую руку на рукояти меча, болтавшегося на поясе.

— Да, знаю, — ответил коротко. — Когда выпадали свободные деньги, я частенько прогуливался здесь, иногда охотился. Мама всегда любила запечённую птицу, а Елена Николаевна редко кормила слуг достойно.

Я строго шепнула ему:

— Потише! Ты говоришь обо мне в третьем лице.

Он криво усмехнулся.

— Я же говорю не о вас, — ответил он едва слышно со странным выражением на лице, и я поняла, что парень посмеивается. — А о НЕЙ!

Честно говоря, меня сразу отпустило. Семён больше не казался подавленным и несчастным. А вдруг его чувства наконец-то перегорели? А вдруг они отпускают его? Я громко сглотнула и решила простить ему всякую дерзость.

Наконец мы стали приближаться к нужному месту и вскоре услышали шум. Работа, казалось, не прекращалась и ночью. Подобравшись ближе, затаились в кустах и выглянули на берег реки.

Картина, открывшаяся нам, поражала. На берегу, в нескольких метрах от воды, трудились не меньше полусотни мужчин. Полуобнажённые, перепачканные землёй, они работали кирками и лопатами, роя огромную яму. Землю ссыпали в кучи поодаль, кто-то носил её в корзинах, кто-то укреплял края котлована толстыми деревянными балками. Между ними сновали надсмотрщики, отдавая короткие резкие приказы.

В нескольких местах уже были вкопаны подпорки, словно кто-то опасался обвала. Всё выглядело так, будто они не просто копали, а пытались добраться куда-то глубже — устроить подземный ход или обнаружить скрытую полость под берегом.

Я невольно задержала дыхание.

Всё было куда серьёзнее и масштабнее, чем я ожидала. Неужели отец Юрия Александровича действительно на что-то наткнулся?

Мы тихонько перешёптывались ещё некоторое время, как вдруг я заметила, что Юрий Александрович нахмурился.

— Не вижу ни одного знакомого лица, — проговорил он. — Ни одного из тех работников, кто служил у моего отца. А ведь он не должен был нанимать кого-то со стороны, для него важно было сохранить тайну!

Я нахмурилась вслед за ним.

— Ты хочешь сказать, что это может оказаться не твой отец?

Мы посмотрели друг другу в глаза, опасаясь высказать вертящуюся в голове мысль: а вдруг это посол Ульрих?

Вдруг позади раздалось угрожающее:

— Ни с места! Кто дёрнется — будет убит.

Едва не дёрнулся Семён, но я успела схватить его за руку и удержала от необдуманных действий. Кажется, мы попали в ловушку, но действовать опрометчиво было нельзя.

Я медленно развернулась, давая понять, что безоружна, и увидела нескольких солдат, направлявших на нас мечи и арбалеты.

— Эти воины не местные… — шепнул Юрий Александрович. — У них татуировки на руках — как у людей островного государства.

Всё внутри меня похолодело от ужаса. Значит, так и есть. Ульрих уже давно копается в моей земле!

Он решил действовать с двух сторон одновременно. Пытался устранить моего мужа и жениться на мне, чтобы на законном основании прибрать к рукам мои земли. И тут же, под видом работников свёкра, рылся здесь. А если бы кто-то застал его за этим занятием, он бы показал расписку, которую я давала Данилину-старшему.

Всё продумал, стервец! Страшный человек. И, к сожалению, мы так беспечно попались в его ловушку.

Семён, стоявший рядом, шепнул:

— Не бойтесь, госпожа. Я никому не позволю причинить вам вред. Даю слово…

— Не кипятись, — строго бросила я. — Я не позволяю тебе умирать. Умрёшь — с того света достану и накажу. Понял меня?

Он не ответил, но едва заметно улыбнулся — польщённый.

* * *

Ульрих тоже был здесь.

Я шокировано рассматривала его самодовольную физиономию. Оказалось, что в стороне от раскопок, под одним раскидистым деревом, был установлен шатёр, где мой нынешний главный враг отдыхал, наблюдая за действиями своих наёмных рабочих.

Нас, связанных по рукам, привели в этот шатёр и заставили опуститься перед ним на колени.

— Ах, дорогая, — бросил Ульрих, издевательски ухмыляясь, — вы проделали такой долгий путь, чтобы вновь вернуться ко мне? Я польщён, что вижу вас снова так скоро. Ах, вам немного тесно? Но ничего, это ненадолго. Скоро всё закончится. Ведь мы договоримся с вами, правда?

— Пошёл к чёрту! — процедил Юрий Александрович, глядя на него яростным взглядом. — Ты преступник! Как только князь узнает о твоих злодеяниях, тебя повесят на главной площади.

Ульрих запрокинул голову и рассмеялся.

— Боже, какая наивность. Дорогая Елена, неужели вы не могли выбрать в мужья кого-то поумнее этого глупого мальчишки? Он думает, я не предусмотрел всего на свете? Да я каждый свой шаг просчитал в разных вариантах! Я, знаете ли, гений нынешнего времени, а скоро буду самым богатым человеком всего мира!!!

Он наклонился чуть вперёд, впиваясь в меня взглядом.

— Мне вот что интересно: а знали ли вы, какие именно несметные богатства хранятся на вашей земле? Не знали, правда?

Он всматривался в моё лицо, всеми силами подчёркивая моё, как ему казалось, ничтожество и невежество.

— Очень-очень жаль. Похоже, отец не посчитал вас достойной доверия и не посвятил в свою тайну. Он много лет искал сокровища древних, изрывая берег реки пядь за пядью и убирая следы своего пребывания. Он прошёл огромное расстояние, пока не наткнулся на это место. Однако, когда у него появилась возможность довести дело до конца, он неожиданно умер, оставив после себя лишь туманные полунамёки.

Ульрих выдохнул будто с досадой.

— Честно говоря, я так и не успел завести с ним личное знакомство, что меня очень огорчило. Но, думаю,