Воспитанная принцем вампиров - Дарси Фэйтон

Его жёсткие слова забирались ей под кожу, били по её гордости и растаптывали достоинство.

Прежде чем она успела ответить, он прижал её к стене и глубоко вогнал в неё член.

— Блядь, — выдохнула она, когда внутри болезненно дёрнуло.

— Да, шлюха. Чувствуй меня.

Он не сводил с неё тяжёлого взгляда, снова и снова вбиваясь быстро и жёстко. Голова Киры откинулась назад со стоном.

Натаниэль схватил её за волосы и дёрнул голову вперёд.

— Смотри на меня. Ты будешь смотреть, как твой Хозяин долбит твою неблагодарную маленькую киску.

Кира потеряла дар речи, когда он снова медленно и глубоко толкнулся в неё, так, что перед глазами вспыхнули звёзды. Она быстро заморгала, с трудом удерживая взгляд на лице Натаниэля.

— Ты смотришь, питомец?

— Да, сэр, — прохрипела она.

— Держись крепче.

Его лицо потемнело, когда он ускорился. Толчки стали резкими и быстрыми, вырывая из неё короткие беспомощные всхлипы.

— Блядь, — простонал он, и этот звук будто прокатился по всему его телу, заставляя её дрожать. — Ты чертовски идеальна.

Он двигался всё быстрее и жёстче, почти теряя контроль, пока доска дрожала за её спиной, а его рычание смешивалось с её визгами.

Кира почувствовала, как его член затвердел ещё сильнее. Теперь каждый толчок уже отдавался болью, пока он приближался к разрядке.

— Я залью тебя своей спермой, Кира, — сказал он, и его голос вдруг стал почти ласковым, почти отцовским. — Горячей и свежей, чтобы Марк сразу понял, что ты моя.

Он снова жёстко вбился в неё, и от силы удара её киска болезненно сжалась.

— Он почувствует твой запах. Захочет тебя.

Ещё один толчок.

— Но по твоим ногам будет течь моя сперма.

Он вошёл ещё глубже.

— И все будут знать, что ты моя. Готовая и жаждущая меня. Мой питомец. Моя шлюха. Та, кого я могу наполнять и использовать, как захочу.

Он поцеловал её в шею, покусывая и вылизывая дорожку до самой челюсти.

— И они узнают твой секрет. То, что я понял ещё тогда, в том доме, когда ты меня укусила.

Он отстранился ровно настолько, чтобы она увидела голод на его лице.

— В глубине души ты хотела, чтобы я приручил тебя. Ты мечтаешь о чём-то большем, Кира, но твоя настоящая мечта — быть сосудом для моей спермы.

Её тело, раскалённое от желания, содрогнулось, когда эти слова обрушились на неё всей тяжестью. Они встряхнули её разум, смяли гордость, и её киска судорожно сжалась вокруг его члена.

— Блядь, — прорычал он.

Он не сводил с неё потемневшего взгляда, пока вколачивался в неё до конца, улыбаясь с откровенным торжеством, когда она закричала по их ментальной связи, а он заполнил её спермой.

После этого он продолжал держать её на весу, мягко целуя.

— Знаешь, у меня странное чувство, питомец, — начал он, — что ты специально хотела, чтобы я взял тебя у стены. Это ты подкинула мне эту мысль?

— Тш-ш, — улыбнулась она, прижимая палец к его губам. — Давай просто насладимся моментом.

Он ещё несколько минут держал её у стены, не выходя из неё, пока школьный звонок резко не вернул их к реальности. После этого они торопливо привели себя в порядок и ушли до того, как профессор Зотт пришёл на следующую пару.

Остаток учебного дня Кира провела, пробуя магические силы на одноклассниках. Она постепенно осваивала искусство проникновения в чужой разум и всё увереннее подталкивала окружающих делать то, что ей было нужно.

И волки, и вампиры легко поддавались её магии. Даже преподаватели не были полностью защищены. Ей удалось убедить профессора Парну добавить в смеющийся эликсир десять чайных ложек пудры клоунского дерева вместо двух. В результате зелье дало такие мощные испарения, что весь класс начал хохотать как безумный. В конце концов пришлось вызывать директора Аркена разбираться, что произошло.

— Я вообще никогда не слышала, чтобы ты столько смеялась, — заметила Сьюзи за обедом, когда они сидели на лужайке с сэндвичами. — Даже приятно видеть такую перемену.

Кира лежала на боку, держась за живот. Её сэндвич так и остался почти нетронутым рядом на траве.

— Мне сейчас реально больно.

Приступ неконтролируемого смеха наконец прошёл, но её всё ещё легко пробивало снова. Любая мелочь могла вызвать новый приступ: слишком громкое чавканье Сьюзи над сэндвичем с ветчиной и огурцом или даже упавший рядом жёлудь.

— Тогда не буду рассказывать тебе свою шутку про тук-тук, — подмигнула Сьюзи, сохраняя совершенно серьёзное лицо.

— Даже не начинай.

Но было уже поздно. Улыбка расползлась по лицу Киры, и из груди снова вырвался смех.

— Подожди, пока Натаниэль увидит тебя в таком состоянии, — усмехнулась Сьюзи.

— Ему… блядь… лучше не надо, — выдохнула Кира. — Он и без того вечно ходит с этой самодовольной рожей.

Сьюзи бросила на неё косой взгляд.

— Так что у вас с ним происходит?

Смех Киры оборвался мгновенно.

— Понятия не имею, о чём ты.

Она быстро села и вцепилась в сэндвич, поспешно откусив кусок, пока ещё могла держать себя в руках.

— Он пометил меня, помнишь? У меня вообще нет выбора во всей этой истории.

Сьюзи понимающе улыбнулась.

— Я вижу, как он на тебя смотрит. — Она чуть наклонилась ближе. — И вижу, как ты смотришь на него.

Кира, возможно, попыталась бы всё отрицать, но после смеющегося эликсира удерживать серьёзное лицо было почти невозможно. Да и врать Сьюзи ей не хотелось.

— Я правда что-то к нему чувствую, — призналась она. — Но всё сложно. И я бы предпочла, чтобы об этом никто не знал.

— Конечно, понимаю. Не переживай, я никому ничего не скажу. И я знаю, что раньше говорила тебе держаться от него подальше, когда ты только приехала в академию… но я беру свои слова обратно. И не только потому, что он спас мне жизнь, — быстро добавила она. — Мне нравится, какой счастливой ты становишься рядом с ним.

Кира сглотнула. Искренность Сьюзи задела её за живое, и на секунду она даже не нашлась с ответом. У неё никогда раньше не было такой подруги — человека, которому действительно хотелось доверять.

— Спасибо… правда.

— Ну, конечно. — Сьюзи обняла её, крепко прижав Киру к себе. — Я рядом, если тебе вдруг что-то понадобится…

— Вообще-то понадобится, — сказала Кира, заметив вдали стаю Попларин, болтавшую с группой первокурсников. — Сегодня вечером у Попларинов посвящение. И мне нужна твоя