Мой нежный варвар - Джудит Френч

Адмирал криво усмехнулся.

— С каких это пор вы меня записали в подхалимы? Приберегите плохое настроение для своих военачальников.

— Это относилось не к тебе, — ответил Птолемей. — Я обращался не к тебе, а к… Я думал кое о чем. Я почти не спал прошлую неделю.

Езда в пыли на колесницах под нещадным египетским солнцем, выпаривавшим мозги, не входила в его представление о хорошей жизни. Возможно, к нему подбиралась старость. Или же он сошел с ума. Интересно, сознавали ли другие сумасшедшие, что спятили?

Даже если он сошел с ума, он был не первым и не последним из умалишенных царей. Гектор засмеялся.

— Должно быть, я напомнил вам о ком-то. — Он взял сосуд с вином из рук моряка и снова наполнил чашу Птолемея. — У меня еще одна неприятная новость.

Еще одна… сказал голос Александра. А я-то думал, что у моего великого брата и так забот полон рот.

Птолемей до боли сжал зубы. Он слышал слова Александра так же отчетливо, как и слова Гектора, даже лучше, потому что Александр в юности упражнялся в дикции, чтобы воины лучше понимали его. Сердце Птолемея бешено стучало.

Все, что ему оставалось, — это не обращать внимания на голос Александра и продолжать разговор с Гектором. Он не отступит от своего решения. Он не станет оборачиваться и смотреть. Сейчас не будет.

Глубоко в душе он был уверен, что если обернется, то увидит не духа, как было в опочивальне, а самого Александра: в военных доспехах, с мечом на боку, в этой проклятой шапке из львиной шкуры. В таком виде Александр приходил к нему во снах. Он почти не спал… Брат трижды являлся ему в течение последних семи дней.

Нет, сказал себе Птолемей, глотнув неразбавленного вина. Это оттого, что он так много работал, чтобы превратить Египта в самое могущественное государство Запада. Или у него болезнь, которая со временем пройдет. Александра не было здесь, на корабле Гектора. Он не мог быть здесь. Он мертв и лежит в золотом гробу. А эти головные боли от переутомления, и ничего больше.

Ты так думаешь? Ты мерзавец, ты пытался украсть мою жену. Я просил тебя позаботиться о ней. Ты нарушил свое обещание, обещание, данное мне на смертном одре. Ты уже забыл об этом, подлец? Я просил тебя беречь ее. Где мой сын, Птолемей? Где он?

— Он умер, — ответил Птолемей. — Он мертв, как и ты сам.

Ты ошибаешься. Он не умер.

Гектор нахмурился и отступил на шаг назад.

— Подхватили в пустыне лихорадку? — Он покачал головой. — У меня есть хороший врачеватель. Он сейчас на другом судне, но я могу доставить его сюда через час.

А какая у тебя еще неприятность? Мне не терпится услышать о ней.

— О чем еще ты хотел сообщить мне? — спросил Птолемей.

— Вас ожидает царица. Я подумал, что вы не захотите с ней встречаться, и…

Которая из них? Египетская царица или греческая? У тебя столько жен, тут и запутаться недолго. Тебе незачем было посягать на мою жену.

— Это Артакама? — спросил Птолемей. Ему показалось, что кто-то проткнул копьем его затылок. От боли у него внутри все сжалось.

Гектор покачал головой.

— Нет, это царица Берениса. Она прибыла на судно час назад и настаивала, чтобы ее взяли в Грецию, хотела навестить отца. Я ответил, что пока не знаю, куда мы будем плыть, но она…

— Вышвырни ее с корабля! — приказал Птолемей.

Гектор поднял руки ладонями вверх.

— Я так и думал, что вы это скажете, но не мог прогнать ее без вашего на то указания.

— Немедленно убери ее отсюда, пока я сам не выбросил ее за борт! — закричал Птолемей.

В его голове раздался хохот Александра. Научись справляться со своими женами, прежде чем отнимать моих. Роксана уже сбежала, прихватив с собой половину твоих сокровищ.