Павшая святыня - Мила Кейн

Уходи. Если не хочешь сгореть заживо.

Я вздрогнула от этого голоса. На стене висел длинный ряд зеркал, в которых я четко видела свое отражение. Я была одна. Никакой женщины, шепчущей мне на ухо, не существовало. Она звучала как я, но уверенно и всезнающе.

Она находилась в моей голове. Уверенность в этом ударила под дых.

Я слышала голос в собственной голове, и в нем было больше смысла, чем во всем происходящем вокруг.

Я сошла с ума?

— Кэт. Знаю, всё это пугает, но тебе не нужно ничего надумывать. Просто доверься мне.

Блэквуд положил руки мне на плечи, и я содрогнулась. Его прикосновение казалось неправильным.

— Здесь я по-особенному о тебе заботился, просто сейчас ты этого не помнишь. Заботился о тебе по поручению твоей матери, Елены, и твоего жениха, Ивана.

Жениха? Имя Иван ни о чем мне не говорило, но Елена? Это имя отозвалось где-то внутри, на мгновение приглушив страх и боль. Утешение, которое невозможно было отвергнуть.

Елена. Мама.

— Ты знаешь мою маму? — спросила я, вцепившись в его белый халат.

Он кивнул.

— Она хочет, чтобы я привез тебя к ней. Нам нужно идти.

К маме? Она была единственным, что я узнавала в своей голове. В пустых, гулких коридорах моего разума существовала только она.

— Хорошо, отвези меня к ней, — согласилась я. Мысли снова начали затуманиваться. Я взглянула на соседнюю комнату, где бушевало огромное пламя. И в страхе отшатнулась.

— Там пожар! — тихо воскликнула я. Понятия не имела, как он начался, но огонь распространялся. Это было опасно.

Блэквуд внимательно изучил меня и кивнул.

— Да, нам нужно убираться отсюда. Иди подними тревогу и жди меня на улице. Я скоро выйду и отвезу тебя к матери.

Я оставила Блэквуда в коридоре, который всё сильнее наполнялся жаром и дымом, и бросилась по проходу к двустворчатым дверям в конце.

Едва я распахнула их, как над головой взвыла пожарная сигнализация. Вдоль коридора начали открываться двери, из комнат выглядывали другие люди в белых спортивных костюмах, такие же растерянные, как и я.

— Пожар! Здесь пожар! — кричала я всем, кто мог меня услышать.

Народ столпился в огромном фойе, а затем хлынул через двери в метель. Стоило выйти наружу, как ледяной воздух перехватил дыхание, и я не видела ничего, кроме оранжевого зарева над зданием. Густыми хлопьями валил снег. Было зверски холодно.

Надо мной с грохотом вылетели окна, и воздух наполнился гулом.

— Блядь — кислород в операционной! — крикнул кто-то, а затем раздался взрыв, от которого, казалось, содрогнулась земля.

Я рухнула на колени в сугроб и закрыла голову руками. Вокруг кричали и плакали люди. Я была слишком близко к огню. Чувствовала, как он бушует за спиной.

Интуиция подсказывала: всё это место сейчас взлетит на воздух.

Холод пробирал сквозь спортивный костюм, пока я, спотыкаясь, поднималась на ноги и пробиралась сквозь глубокий снег, увеличивая дистанцию между собой и пожаром, наблюдая, как всё больше людей покидают здание.

В толпе появился мужчина. Он кашлял, прикрывая лицо рукавом, и пробирался ко мне сквозь людей. На нём был белый медицинский халат, а на лацкане было вышито имя — Блэквуд. Я его знала?

— Оставайся здесь. Я подгоню машину. Нам нужно уезжать.

— Куда мы едем? — спросила я, но он уже ушёл.

Я бросила взгляд на дверь, из которой как раз выходил какой-то мужчина, и сердце вдруг болезненно сжалось. На одно короткое мгновение мне показалось, что снег перестал падать. Даже пожар словно отступил на второй план.

Он был высоким и широкоплечим, с той мрачной притягательностью, от которой невозможно отвести взгляд. Нижнюю половину лица покрывала тёмная щетина, а его чёрные глаза пронзали насквозь даже на таком расстоянии. Огромный. Внушительный. Пугающий. Тёмная сутана священника дымилась после огня, из которого он только что вышел. На фоне пламени, а также дыма, клубившегося вокруг его плеч, он походил на дьявола, явившегося за душами для преисподней.

И смотрел он прямо на меня.

Я попятилась, наткнувшись спиной на ледяную стену часовни. Нога скользнула по металлической миске, спрятанной под снегом, и я едва не упала.

Мужчина направился ко мне.

Ты его знаешь, — прошептал в моей голове голос безумия.

И он был прав.

Разве я не знала его имени? Оно вертелось на кончике языка, но проклятый туман в голове мешал вспомнить. И всё же он казался мне до боли знакомым. Настолько, что сердце бешено колотилось в груди.

Люцифер. Несущий свет.

Он подошел вплотную; толпа перед ним расступилась.

— Ты в порядке? — спросил он; от низкого голоса по телу побежали мурашки. Перепачканные сажей ладони обхватили мое лицо, запрокидывая голову для осмотра. Его взгляд заскользил по моим чертам, выискивая травмы.

Я просто пялилась на него.

— Что случилось? Знаешь? — спросил он.

Я медленно покачала головой.

Он повернулся к толпе и пробормотал себе под нос:

— Похоже, все... постой, а где твоя маленькая тень?

— Кто?

— Татьяна. Ты ее видела?

Татьяна. Пухлые пальчики, сжимающие восковые мелки, и детские шутки про тук-тук. Я не вспомнила, как она выглядит, в голове мелькнуло лишь смутное ощущение.

— Я... я не знаю, — призналась я.

Люцифер прищурился, затем повернул мое лицо, чтобы лучше рассмотреть. Провел тыльной стороной пальцев по щеке. Удивительно нежное прикосновение для мужчины со столь устрашающей внешностью.

— Стой здесь. Ни с места. Я найду тебя.

Затем он повернулся к учреждению. Оглядывая толпу, он заметил медсестру. Та подбежала к нему, заливаясь слезами и отчаянно жестикулируя в сторону здания.

Демон кивнул, стиснул челюсти и опустил голову. Надолго задержал на мне взгляд, оглянувшись.

Ноги сами сделали шаг в его сторону, прежде чем я успела осознать движение.

Он резко мотнул головой, запрещая приближаться. Затем снова развернулся к пожару и уверенным шагом вошел в горящее здание.

Вот видишь... Я же говорила, что он демон.

Я не могла нормально дышать. Горло сдавило, лёгкие будто свело судорогой. Пока я смотрела, как он снова уходит в огонь, внутри поднималось что-то тяжёлое и неотвратимое.

Страх?

Позади раздался автомобильный гудок, и я резко обернулась. Доктор Блэквуд сидел на водительском сиденье небольшой черной машины. Он толкнул пассажирскую дверь, открывая ее.

— Садись. Я отвезу тебя в город.

— А как же пациенты... пожар?

— Экстренные службы уже в пути. Пациентов тоже перевезут в город.

Я колебалась. Я замерзла до костей, конечности дрожали на снегу, и больше всего на свете хотелось