Поединок двух сердец - Кэти Максвелл

Ветерок коснулся разгоряченного тела Мэри, и она вздрогнула. Он неохотно выбрался из тепла ее объятий и потянулся за одеялом. Вздохнув и вновь прижавшись к нему, Мэри закрыла глаза и сама не заметила, как погрузилась в сон.

Тай смотрел на нее, ощущая чуть ли не благоговение.

Как там Дэвид описывал свои чувства к Джейн? Тай вспомнил: он называл ее своим светом и смыслом жизни.

Тай улыбнулся. Сейчас он понимал, о чем это.

Легко коснувшись губами щеки Мэри, он прошептал:

— Мой свет, мой смысл жизни… моя любовь.

Проснувшись, Мэри обнаружила, что лежит под одеялом в объятиях мужа. Тай еще дремал. Был поздний вечер.

Она провела рукой по его спине. Ее тело еще горело после любовных игр и требовало продолжения. Мэри представила, что произойдет, если она разбудит Тая.

В полумраке на пальце тускло блеснуло обручальное кольцо. Она прикоснулась к теплому металлу. Теперь она — миссис Тай Барлоу, жена «лучшего самца округи».

Ее счастье омрачалось мыслью, что он женился на ней из чувства ответственности, а не по желанию. Словно рыцарь из старинных легенд, он спас ее от собственной глупости и ошибок. Ей не нравилось, что так случилось. Но она успокоила себя, что он тоже получит свое вознаграждение — Таннера.

Но даже если он и не был влюблен, того чувства, которое внезапно пробудилось в ней, хватит им на двоих. Мэри обняла Тая, поцеловала его спину, пробуя на вкус его кожу.

Он пошевелился, повернулся к ней, обнял за плечи.

— Привет, — сказал он сонным голосом.

— Привет.

Он улыбнулся. Это была улыбка, от которой у нее замирало сердце, игривая улыбка.

— Я знаю другой способ сказать «привет».

— Какой же?

Он заговорщицки поднял бровь. Рука скользнула к ее талии, быстрое сильное движение — и она лежит перед ним на спине. Он был во всех смыслах готов к продолжению.

— Я не уверена, что правильно поняла тебя, — кокетливо произнесла она. — Возможно, тебе следует объяснить получше.

И он объяснил.

Целых три дня они не покидали комнаты. Миссис Дональдсон приносила им горячую еду. Что она при этом думала, Мэри не знала и знать не желала. Она была слишком поглощена страстью, чтобы думать о чем-либо за пределами окружавших ее стен.

Они занимались любовью несколько раз в день и всю ночь напролет. Казалось, они никак не могли насытиться. Тай был изобретательным и страстным любовником, который знал толк в наслаждениях. Они перепробовали все позиции, и даже любовь в теплой ванне — в мыльной пене с ног до головы. Правда, Тай был слишком велик для маленькой ванны миссис Дональдсон, и они изрядно повеселились, пытаясь забраться туда вместе. В итоге они перевернули все вверх дном, но им было безумно весело.

Если они не занимались любовью, то просто молча лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь уже тем обстоятельством, что они вместе. Если они и говорили, то, как заметила Мэри, преимущественно о лошадях — это была самая безопасная тема.

Таю нравилось строить планы насчет Таннера. Но Мэри совершенно утратила к этому всякий интерес. Конечно, ей по-прежнему хотелось получить Жеребца. Но сейчас ее больше волновало, как изменятся их отношения — и изменятся ли? — по возвращении в Лифорд Медоуз. Порой ей даже хотелось остаться в Шотландии. Она стала почти ревновать Тая к Таннеру.

Он неустанно просил ее повторять его имя и очень гордился этим достижением, а она с радостью ему подчинялась.

Ей так хотелось признаться ему в любви, но она медлила, ожидая, что он первым подаст ей знак. Он же, за исключением того, что до полного изнеможения занимался с ней любовью, ничем не выдавал своих чувств. А Мэри была научена горьким опытом и понимала, что заниматься любовью и любить — это далеко не одно и то же… Хотя алхимия страсти, соединявшая их тела, была очень сильна.

Случайно она поймала его на том, что он разглядывал ее. Выражение его лица и глаз показалось ей странным. Мэри спросила, о чем он думает. Он задумался, прежде чем ответить. Она ждала, ее сердце громко стучало в груди.

Тай улыбнулся.

— Я думал о том, как сильно хочу проникнуть в тебя прямо сейчас.

И они занялись любовью. Но Мэри чувствовала, что думал он не об этом.

Ночью накануне отъезда они разложили на кровати оставшиеся деньги и пересчитали их. На Мэри была сорочка, Тай оставался обнаженным.

— Я оставила лорду Спендеру четыреста фунтов в задаток, — сказала Мэри, затем добавила: — Он, наверное, очень удивится, узнав, за кого я вышла замуж.

Тай отвлекся от денег и откинулся на спинку кровати.

— Интересно, что ты ему тогда наговорила? Вынужден признать, твое умение вести дела достойно уважения. Я всегда гордился своей деловой хваткой, но ты превзошла меня.

Мэри, довольная комплиментом, рассмеялась.

— Я сказала ему, что мой отец обручил меня с лондонским джентльменом.

Ее слова, против ожидания, не вызвали ответного смеха. Вместо этого Тай как-то пронзительно посмотрел на нее.

— Наверное, твой отец прямо сейчас перевернулся в гробу.

— Возможно, — согласилась Мэри.

Они какое-то время помолчали. Тай начал осторожно собирать монеты.

— Тебя не беспокоит, что он наверняка был бы разочарован?

Мэри отбросила волосы назад.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты же знаешь, он ненавидел меня. И даже одна только мысль о том, что мы можем быть вместе, была ему отвратительна.

Тай продолжал раскладывать монеты в высокие стопки, как будто строил башенки.

— Это глубоко в прошлом.

Он рассеянно кивнул. Затем разрушил возведенные им золотые пирамиды и сказал:

— Некоторые будут думать так же, как он. Не все одобрят наш брак.

Она не поняла, о чем это он.

— Потому что мой отец был сквайром?

— А я — внук простого конюха. — Тай не смотрел на нее.

Мэри подалась к нему, стоя на коленях.

— Тай, почему тебя это беспокоит? Я хочу сказать, меня этот вопрос совершенно не волнует. Джейн тоже. Для Найла ты — просто герой.

Тай вернулся к деньгам. Она остановила его, положив руку на его ладонь.

— Тай?

Он посмотрел на нее.

— Но ведь все может измениться, Мэри. Совсем недавно ты ясно дала мне понять, что я тебе не ровня, не джентльмен. Когда мы вернемся в Лифорд Медоуз, сохранится ли твое нынешнее отношение ко мне?

Мэри уселась на кровать рядом с ним.

— Получается, ты думаешь о тех же вещах, которые волнуют и меня.