Затаившаяся змея - Джери Уэстерсон

— Не вижу никаких возражений.

Улыбнулась и приподнялась.

Криспин закрыл глаза, разрешая ей действовать по своему желанию. В дальнем уголке сознания мелькнуло предостережение, но Криспин его проигнорировал, как проигнорировал и боль от раны в плече.

Лайвит задвигалась на нем, тихонько постанывая. А потом, нагнувшись, стала ласкать губы Криспина легкими, дразнящими прикосновениями.

— Mon péché[27], — выдохнула она и лизнула его раскрытые губы.

Криспин услышал вскрик, но не тот, которого ожидал. Он резко открыл глаза и повернул голову. В дверях стояла Грейс, прижав ко рту подол фартука, чтобы заглушить новый возглас, и качала головой, глядя на сестру безумными глазами. Затем бросилась бежать прочь — слышно было, как стучат по каменному полу ее башмаки.

— Грудь Марии! — воскликнула Лайвит и скатилась с Криспина.

Мелькнули ее белые ягодицы, потом все скрылось под опустившимися юбками. Лайвит посмотрела на дверь, потом, с виноватой улыбкой, на Криспина. Помогла ему натянуть штаны.

— Прости, милый. Надо узнать, куда она делась. И объяснить ей.

Она наклонилась и поцеловала Криспина, покачала головой, то ли прорычала что-то, то ли промурлыкала, и скрылась вслед за Грейс.

Криспин опустил голову. Проклятие! Но пронизывающий холод комнаты здорово отрезвил его. Штаны Лайвит на него натянула, а вот плащ не накинула. Криспин повернулся на здоровый бок и медленно сел. Нашел брошенный плащ и сполз за ним с кровати. Криспин решил надеть рубашку, даже окровавленную и рваную. Лучше, чем ничего. Лайвит очень кстати отодрала левый рукав, поэтому Криспин вдел руку в правый, натянул рубашку на плечо, а растерзанную половину накинул на перевязь. Набросил на плечи плащ, а затем надел капюшон с оплечьем. Это оказалось более трудной задачей, потому что кожаное оплечье было сшито строго по фигуре и перевязь мешала ему лежать на плечах ровно.

Криспин покачнулся от слабости и боли. Жаль, что она принесла так мало вина. Ему нужно было согреться, выбраться из дворца. Ему нужен был Джек Такер.

Криспин доплелся до двери и прислонился к ней, отдыхая. Потом приоткрыл ее, всмотрелся в темную лестницу и потащился вверх по ступеням.

На верхней площадке он огляделся. Совсем рядом слышались звуки кухни. Криспин открыл какую-то дверь и действительно обнаружил за ней кухню. Тяжело привалившись к косяку, он смотрел на снующих во все стороны слуг, повинующихся, без сомнения, приказам Онслоу. Они несли блюда, горшки и корзины, по всем направлениям пересекая просторную, со множеством закутков кухню. Но доведенный до совершенства рисунок этого танца, в котором слуги перемещались, не задевая друг друга и не сталкиваясь, внезапно был нарушен. Несколько слуг рядом с аркой, ведущей в большой зал, подались вперед, сталкиваясь с другими, пока все построение не пришло в полный беспорядок. Криспин вскоре увидел, что послужило тому причиной. Над толпой покачивались копья. Стража. И направлялась она к нему. Кто-то поднял тревогу. Грейс!

Криспин метнулся вперед, на долю секунды забыв о боли в плече. Споткнулся, вспомнив о ней, и оперся о стол.

Стража пробивалась вперед, и Криспин рванулся назад. Должен быть еще один выход. Еще дверь! Пошатываясь, он кое-как добрался до нее, распахнул и оказался во внутреннем дворе. Окровавленные пни служили здесь колодами мясника. Пустые бочки, перья и другие отбросы заполняли двор. Криспин взглядом поискал оружие. Его кинжал, конечно, по-прежнему висел на поясе, но с ним он от целого гарнизона не отобьется. Он воспользовался дверью в стене, там перепрыгнул через другую, низкую стену, пробежал несколько ярдов и с тревогой почувствовал, что место это ему знакомо. Когда же он поднял глаза, то увидел окно, в которое уже залезал. Окно Ланкастера. Осмелится ли он вторично испытать терпение герцога?

Криспин оглянулся и услышал возню стражи и бряцание копий. Они нашли дверь и скоро его догонят. Стало быть, выхода нет.

Криспин забрался на внешний подоконник и заглянул в комнату. Герцог был там. Он стоял перед ярким и манящим огнем и разговаривал с низеньким монахом.

Нет. Не с монахом. Криспин замер, не веря своим глазам. Это был Джек Такер в позаимствованной рясе, но его худенькая фигурка потерялась внутри широкого черного одеяния. Мальчик дрожал, низко склонив голову в полупоклоне, продиктованном почтением и страхом, и отвечал торопливо.

— Ты кто? — отрывисто спрашивал герцог. — Как ты сюда попал?

— Я слуга мастера Криспина, милорд. — Он откинул капюшон. — Джек Такер.

— Слуга Криспина? — Ланкастер отступил на шаг и посмотрел на дверь, но там никого не было. — Кто тебя сюда впустил?

— Сейчас это не важно, милорд. Сейчас важен мастер Криспин.

— Это он тебя прислал?

— О нет, милорд! Он вздул бы меня, если б узнал, что я вас беспокою.

Ланкастер нахмурился.

— Поди прочь, у меня нет на это времени.

— Милорд, прошу вас. Умоляю. Вы должны ему помочь. Ему грозит страшная опасность. Он пытается помочь стольким людям, а в ответ на него сыплются одни неприятности. Вы должны знать, что он не покушался на короля. Вы должны это понимать!

— Убирайся, я сказал. Или мне погнать тебя мечом?

Джек упал на колени и распахнул рясу, подставляя грудь.

— Делайте со мной что хотите, но я не перестану молить о помощи.

Ланкастер ударил Джека по лицу. Криспин тихо ахнул, когда мальчик упал навзничь. Но Джек поднялся и приложил ладонь к покрасневшей щеке.

— Ваш отказ для меня не ответ, милорд. Жизнь мастера Криспина в опасности. Он хотел спасти короля, а не убить его.

Ланкастер снова ударил Джека.

Криспин вцепился в подоконник. Что ему делать? Что он может сделать?

Джек приподнялся, только уже не так уверенно, и остался стоять на коленях.

— Хоть убейте, но я не перестану умолять. Мой хозяин пропал. Может, он погиб.

Ланкастер бросил на мальчика высокомерный взгляд и погладил рукоять меча.

— Он по-прежнему считает, что преступник — Майлз Алейн?

— Да, милорд.

— Он говорит почему?

Джек облизал разбитые губы.

— Да.

— Ну и почему?

— Он не велел мне ничего говорить, и я ничего не скажу.

Ланкастер отвесил Джеку еще одну пощечину, которая эхом прокатилась по комнате. Криспин услышал всхлипывания парнишки и сжал кулаки.

— Не скажу я. Мой хозяин велел мне помалкивать, и я не скажу!

Криспин толкнул окно с такой силой, что оно задрожало, и ввалился в комнату. Вскочив на ноги, он встал перед Ланкастером. Кинжал незаметно оказался у Криспина в руке.