Повелители стихий. Книга 2. Огненный джинн - Рэйчел Кейн

Я повернулась к Кевину. Он так и стоял, прижавшись к стене там, где я его бросила, выглядя одновременно и напугано, и очень сердито. У меня не было на него времени, ни для его юношеских тревог, ни даже для боли.

Вокруг сейчас слишком много боли. Его – и моя, и Дэвида – была лишь каплей в море.

– Прикажи мне, – бросила я ему.

– Сделать что?

– Что угодно!

Секунду он казался совершенно сбитым с толку, потом его глаза засветились хитрым маслянистым блеском.

– Сними свои тряпки и надень другие. Те, что мне нравятся. Ну… – он жестом показал корсет.

– Конечно. Что угодно. – Я начала раздеваться, используя руки, для того, чтобы как можно сильнее замедлить процесс, поскольку у меня появился доступ к его силе. И тут же стала выкачивать из него все, что могла получить. Я словно пиявка наполняла себя густым темным потоком и искала Сару.

Она призраком парила рядом с экраном телевизора. Я вцепилась глазами в черноту, где, как мне казалось, должно было быть ее лицо, и стала пересылать энергию Кевина. Экспресс-доставка. К тому времени как я освободилась от брюк, я уже успела создать кружевное белье, так что полного стриптиза, по сути, не было, но Кевин выглядел так, словно я вертелась перед ним вокруг шеста. Ну и хорошо. Стоя столбом, он не сможет мне помешать. Я, продолжая облачаться в наряд сексапильной французской горничной, пошла вперед, туда, где ифрит получал свою пищу.

– Ты слышишь меня? – спросила я. Мне показалось, я смогла различить среди теней блеск аметистовых глаз.

– Слышу. – Это был только шепот. Но он был. И звучал голосом Сары из моих видений.

– Можешь ли ты отвести меня туда, куда я должна пойти!

– К Джонатану, – сколько печали в одном слове. –Да. Могу.

– Что с Патриком?

Казалось, она вздрогнула.

– Пропал. Я ищу его.

Я глубоко вздохнула, так что заскрипел корсет, натягиваясь по швам.

– Отведи меня к Джонатану.

– Барьер.

– Свечение? Нет, оно не может быть барьером, слишком рыхлое и проницаемое.

– Трудно преодолеть.

Мы должны это сделать.

Я подняла палец, призывая подождать, так как сзади подошел Кевин. Он крепко обнял меня, притягивая к себе, и я чуть не потеряла дар речи, ощутив, насколько он был возбужден. Боже, что я наделала…

– Я хочу, чтобы ты…

Тактическая ошибка. Я еще не закончила одеваться, что означало, что я продолжаю иметь доступ к его энергии. Он не мог одновременно отдавать два приказа.

– Спи, – сказала я, выкручиваясь из его рук и используя часть его силы, все еще текущей сквозь меня, воздействуя на него же. – Пусть тебе присниться сон обо мне.

Долю секунды мне казалось, что это не сработает, но потом его глаза закатились, рот так и остался открытым и он мешком упал на ковер. Бутылочка осталась в его плотно сжатой руке.Черт!Если бы только она свободно катилась…

Я попробовала воздействовать на его пальцы, но не смогла заставить их расслабиться. Вероятно, мешали какие-то законы для джиннов. Я также не могла сломать их, ведь он приказал не травмировать его. И убить его я не могла – а вот это хорошо; не то, чтобы я собиралась, но…

Я подтянула его к дивану, устроила поудобнее, стараясь не слушать стоны. О, да, он видел сон обо мне. Я надеялась, что не забыла блокираторы к диванным колесикам.

– Давай, – сказала я Саре.

Ифрит прыгнул, запуская когти глубоко в мою грудь и начал жрать. После первых секунд агонии…

…мы провалились на тонкий план. Быстро. Связанные вместе, неотделимые друг от друга, питающиеся друг другом. Пронеслись как метеор сквозь эфирный уровень и другие, идущие за ним. У меня было мистическое ощущение, что мы скользим сразу во всех направлениях, при этом не двигаясь ни вверх, ни вниз, ни в какую-либо сторону. Я помнила странности путешествия к жилищу Джонатана даже с использованием относительно знакомого аналога в виде лифта. Ифрит даже не пытался замаскировать наш путь под знакомые формы.

Эфир становился минным полем бедствий. На востоке шторм набрал чудовищную мощь, и здесь он представлял собой неистовый вихрь холодного голубого свечения и чистой энергии. Ауры нескольких Хранителей, все еще сражавшихся, слабо мерцали и были близки к разрушению. Джинны отсутствовали. Пожар в Йелоустоне освещал эфир как сверхновая, поглощая все сферы нашей реальности, почти туманной от обилия голубых искр. Хранителей рядом не было. И ни одного джинна.

Мы мчались к центру ада. Я пыталась кричать, но ифрит вытягивал из меня все, каждую каплю силы и воли, и к тому времени, как нас ударило огнем, я представляла собой просто мясную тушу. Боль была настолько сильной, что мне казалось, будто все кончено, я умираю, но вместе с ней пришло ощущение чего-то вязкого и плотного, нас скрутило, а потом совершенно неожиданно все прошло.

Мы быстро падали вниз, все еще связанные друг с другом, и она продолжала тянуть из меня силу.

Наконец мы свалились на что-то твердое и жесткое, и я поняла, что воплотилась вновь. Непристойный наряд исчез, сменившись длинным светлым платьем, мягким и приятным на ощупь, как шелк. Зеркальным отражением того, что было на женщине, стоящей на коленях, прямо на мне. Только ее платье было ослепительно белым, а мое – кремовым.

Сара восстановила свой облик. По крайней мере, в настоящий момент. Она тяжело дышала; несколько дикое выражение ее широко раскрытых глаз и дорожки слез на щеках, скорее всего, были вызваны волнением или посттравматической реакцией. Ее когти все еще глубоко впивались в мое тело, и я видела ровное белое пламя жизненной энергии, перетекавшей от меня к ней.

– Слезай! – сказала я, и даже сумела слабо ее оттолкнуть. Она вытащила когти, выглядя все также ошарашенной и все также истерично взволнованной, и встала с меня, только когда я перекатилась на бок.О, Боже!Я почувствовала волну тошноты и выкашляла целую россыпь голубых искр. Сара тоже была покрыта бледно-голубой светящейся пылью, но, казалось, не испытывала никаких неудобств. Фактически искрыпроникали в нее, не встречая сопротивления.

Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько слабой и больной – ни в человеческой, ни будучи джинном. Я лежала, вытянувшись во весь рост, на гладком холодном деревянном полу, стараясь собраться в единое целое и слушая шаги из другой комнаты.

Ах, да. Превосходно. Она привела меня к Джонатану. Он смотрел на меня сверху вниз этими холодными темными осуждающими глазами, потом склонился и поднял. Помедлил, заметив Сару, стоящую рядом, такую неземную и прекрасную, болезненно переполненную энергией.

– Ты, – сказал он. Не приветствуя и не отвергая. Не удивляясь. – Стой здесь.

Мне нравилось снова чувствовать мужские объятия, его силу. Они наполняли меня ощущением безопасности, впервые за долгое и долгое время. Я пробовала смотреть по сторонам, но все казалось только проблесками и отпечатками – коридор, кухня – все походило на фотографию на стене в затемненном дверном проеме. Они мелькали, пока он нес меня. Потом меня поглотила мягкость кровати.