Повелители стихий. Книга 2. Огненный джинн - Рэйчел Кейн

– Джоанн! – снова услышала я голос Джонатана, слишком громкий, он звенел в моей голове. Я смахнула синие искры и посмотрела на него. – Черт! Яговорилтебе оставаться сзади!

Забавно, но мне они не вредили. Искры покалечили Рэйчел, я чувствовала, как перетряхнуло ткань мира от боли, которую она испытывала. Я продолжала ощущать ее агонию, волнами резонировавшую в комнате.

Джонатан потянулся ко мне, но я отступила. Инстинктивно, скорее всего.

Потому, что они не причиняли мне вреда.

И тут я увидела нечто совершенно поразительное.

Искры. Голубое свечение собиралось из воздуха и возле моей кожи иисчезало. То, что поглотило Рэйчел, не могло меня ранить.

Джонатан остановился, уставившись на меня. Я вздохнула, наблюдая, как догорают последние искры, и задумалась о том, что заставляло его выглядеть настолько бледным и пораженным.

– Со мной все в порядке, – сказала я, решив, что он беспокоится обо мне.

Бледность на его лице сменилась абсолютной белизной, глаза выглядели темным и слепыми.

– Джонатан?

– Небольшие неприятности, – ответил он.

Я протянула к нему руку…

…и он осветился как новогодняя елка мерцающим голубым светом.О боже!Другие джины в абсолютном ужасе бросились врассыпную, когда он покачнулся и привалился к стене. Прикрыл глаза.

– Дерьмо, – сказал он тихо, – видимо, иммунитета у меня нет.

Меня вел инстинкт. Я схватила его, когда он начал сползать вниз.

Искры кружились вокруг, липли к моим рукам, окружали меня вихрем голубого сияния. Жуткий распад Рэйчел вес еще стоял перед моими глазами, и я поклялась, что не позволю этому повториться, только не с ним, и не сейчас…

Я впитывала искры, укладывая толстым слоем на кожу, мысленно идя им навстречу. Потом открыла зажмуренные глаза и наблюдала, как постепенно исчезает легкое голубое сияние, мирно и безмятежно искрящееся на моей коже.

Я сделала это.Вот почему они не могли повредить мне. Я просто получала еще в большем количестве то, из чего изначально была создана.

Джонатан оставался сидеть там же, где был, тоже наблюдая. Взгляд его темных глаз переместился и встретился с моим.

– Спасибо, – сказал он.

Я кивнула.

– Услуга за услугу. Нам нужно вернуть Дэвида. Прямо сейчас.

– Я знаю, – ответил он усталым голосом. – Ты словно только что из ада.

– Забавно. Я не чувствую… – О, да, я тут же кое-что почувствовала. Тяжесть навалилась на меня, перекручивая сверху до низу. На этот раз я не спутала ее с результатом воздействия голубого свечения или с чем-то в этом роде – кто-то снова пытался призвать меня. Вновь ощущение рыболовного крючка, тянущего болезненно и непреклонно. И в этот раз это был не Джонатан. И это не было зовом в безопасное место.

Джонатан удерживал меня все то время, пока я боролась. Я чувствовала, как его воля обволакивает меня мягким сковывающим покрывалом, и натяжение вызова постепенно теряло силу.

– Как я устала, – прошептала я.

Он это знал. Он поднял меня на руки. Джинны тихо перешептывались, а Ашан впился в меня взглядом сине-зеленых глаз.

Назад в спальню.

К мягкой пуховой подушке.

Под надзор угольно-черной тени ифрита.

Я заснула.

Следующий день – если дни здесь имели какое-либо значение – начинался столь же ярко, солнечно и мирно, как и все прочие дни в маленьком королевстве Джонатана. Проснувшись, я обнаружила мужчину, сидящего рядом на стуле и наблюдающего за мной. Ифрит исчез.

– Bay! – сказала я. – Это уже где-то было.

– Советую не привыкать.

– К кровати или к приветствию?

Он проигнорировал мое, бесспорно, не слишком остроумное высказывание.

– Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно.

– Хорошо.

Я не совсем понимала, чего он хотел, и у меня сложилось впечатление, что он и сам этого не знал. Он встал и прошелся по комнате. Широкие быстрые шаги больше подходили для похода куда-либо, чем для перемещения по комнате.

– Поговорим о той трещине.

– Что с ней?

Все мое существо вскинулось при одном упоминании о разрыве. Я не могла не думать о кровавой неистовой агонии Рэйчел, расползающейся в жуткое месиво, а также о сотнях других джиннов, страдающих где-то.

– Ты считаешь, что это твоя вина, – продолжил он. – Проклятье. То, что случилось, решение Дэвида, не твое… а он не мог и представить, что такое произойдет. Черт, даже я не понимал, что происходит, пока не стало слишком поздно что-то делать. Но как только я понял, он захотел пойти закрыть разрыв.

– Но?

– Но к тому времени я уже знал, что это слишком опасно. Потом он сорвался, после того как ты… – Он махнул рукой, не потрудившись закончить предложение. – Ему слишком сложно сохранять трезвость мысли, когда дело касается его лично.

– Как и мне. И тебе. – Он слегка кивнул, признавая этот момент. – Ты собирался рассказать мне о трещине. Или, по крайней мере, о том, что именно исказилось в мире из-за того, что меня вернули обратно.

Он пожал плечами. Просто сдержанное движение лопаток – вверх и вниз. Никаких особенных эмоций не прослеживалось.

– Мир все время искажается. Эй, тебе же нравятся острые ощущения. Признаю, на этот раз все более волнительно, чем обычно… но ты до сих пор жива, как я вижу. Ты учишься на ходу. Джиннам приходиться хуже.

Я изучала тени на потолке.

– Насколько хуже?

– Трудно сказать, пока все не кончится.

Я глубоко вздохнула. Забавно, на самом деле мне это не требовалось, но до сих пор помогало успокаиваться. Некоторые человеческие привычки неискоренимы.

– Что с остальными?

– Спят, – ответил он и кивком указал на дальнюю стену. – Комнат для гостей много. У нас здесь самый первоклассный лагерь беженцев в округе. – Он выдал тонкую, почти человеческую улыбку, но это длилось лишь миг. – Вот уж не думал, что ты мне понравишься, но ты оказалась на высоте. «Кишка тонка». Отлично сказано.

– Хм… Я прошу прощения за грубость. Я была не в себе.

– Да нет, ты права. Единственное, чего боятся джинны – это смерти. Своей собственной, не чьей-либо еще. Это превращает нас в трусов. Посмотри на меня! Я сижу в этом доме так долго, что даже не знаю, на что теперь похож мир снаружи.

– Я понимаю, – ответила я. – Вы здесь в безопасности.

– Не надолго, – заметил он, протягивая руку ладонью вверх, словно что-то мне предлагая. Я озадаченно уставилась на нее и внезапно почувствовала острую вспышку тревоги, когда одинокая голубая искра промелькнула в его ауре. – Они прибывают. Я не могу удержать их, я только замедляю их движение. Скоро вся земля превратится в один огромный шар голубого снега. И хотя я устойчив к ним, как выяснилось, абсолютной неуязвимости у меня нет.