Опасный мужчина - Кэндис Кэмп

– Думаю, тебе пора, Энтони, – проговорила леди Гонория. – Завтра, полагаю, снова придешь? Должна заметить, ты в последнее время очень внимательный. Меня такая перемена радует.

Сестра вопросительно взглянула на него.

Энтони прокашлялся.

– Э-э… да, я действительно собираюсь навестить вас завтра. Я тоже рад, что ты довольна… и… э-э…

Энтони посмотрел по сторонам, будто ища подсказки.

Гонория звонко рассмеялась и игриво взмахнула веером:

– Меня не проведешь. Знаю, что у тебя на уме.

– Правда? – растерялся Энтони.

– О да, – с важным видом кивнула Гонория. – Готова поспорить, дело в женщине.

– Ты так считаешь? – Энтони бросил короткий, почти незаметный взгляд на Элеонору.

– Ну разумеется. На ярмарке невест появилась очередная девица на выданье, и ты, как всегда, ее избегаешь – угадала? – проговорила Гонория тоном всезнающего мудреца.

– Гонория, ты меня поражаешь, – с улыбкой произнес Энтони.

Та сразу развеселилась:

– Естественно! А теперь спокойной ночи, братец. Проводить тебя до дверей?

Она встала, Энтони тоже поднялся, однако проговорил:

– Нет. Мне еще нужно… м-м… зайти к леди Элеоноре в кабинет. Она мне обещала отдать одну вещь.

Под недоумевающим взглядом сестры Энтони обратился к Элеоноре, прибавив:

– Не правда ли, миледи?

– Да-да, верно, – бодро отозвалась Элеонора и встала. – Чуть не забыла. Но уже поздно, к тому же я точно не помню, куда положила эту вещь. – Элеонора бросила на Энтони лукавый взгляд. – Может быть, отложим до завтра?

– Да, Энтони, так будет удобнее, – посоветовала Гонория.

Энтони сердито уставился на Элеонору:

– Леди Элеонора, это не отнимет у вас слишком много времени. А мне эта вещь нужна срочно. Так что буду весьма благодарен, если согласитесь поискать ее прямо сейчас.

Та улыбнулась, глаза сверкнули озорным блеском.

– Ну хорошо. Тогда давайте вместе пойдем в кабинет и поищем. Думаю, вдвоем мы быстро обнаружим… то, что нам нужно.

– Не сомневаюсь, – проникновенно ответил Энтони.

Элеонора пожелала спокойной ночи озадаченной Гонории и ее дочери, после чего они с Энтони поспешили в кабинет. Энтони торопливо шагал за ней. Наконец они добрались до кабинета. Проскользнули внутрь, и Энтони запер дверь.

– Злая шалунья, – хрипло произнес он, положив руки ей на шею. – Вам доставляет удовольствие мучить меня.

Его руки скользнули вниз, к груди. Он любовался ее прекрасной белой кожей, полными округлыми грудями.

– Так же, как и вам, – дерзко ответила Элеонора. – Вы заслужили это каждой секундой. Вы первый начали.

– Я начал, я же и закончу, – сдавленным голосом выдавил Энтони, погрузив руки в декольте и освобождая ее грудь из корсажа. – Боже, как вы красивы! Я едва мог усидеть на месте, так мне хотелось обнимать вас. Целовать вас.

Энтони наклонился и стал целовать обе груди, от дразнящих прикосновений губ и языков у обоих любовников пробудилось страстное желание, жаждущее удовлетворения. Энтони поднял юбку ее платья. Обхватил руками бедра и сжал в ладонях круглые, аппетитные ягодицы.

Элеонора запрокинула голову и издала протяжный, трепещущий вздох наслаждения, пока его пальцы впивались, сжимали, гладили. Нащупав пояс женских панталон, Энтони за секунду сдернул их, обнажая ее.

Губы их слились в долгом, глубоком поцелуе, в то время как пальцы Энтони скользнули между ее ног, лаская и возбуждая, еще сильнее распаляя опасный пожар. Элеонора стонала, сжав его в объятиях и стараясь прижаться как можно ближе. Она жаждала снова ощутить его внутри себя, почувствовать ту дивную наполненность, когда больше ничего на свете не нужно.

– Энтони, умоляю, – пробормотала она, на секунду прервав поцелуй.

Он издал низкое рычание, руки начали торопливо расстегивать непослушные пуговицы. Энтони поднял ее и усадил на край письменного стола. Резко поднял ее юбки. Его лицо в нескольких дюймах от нее выражало страстный голод. Элеонора тут же обхватила его ногами, привлекая к себе.

Энтони глубоко погрузился в нее, глаза его были закрыты, дыхание стало хриплым, на лице отразилось удовольствие столь острое, что граничило со страданием. Элеонора спрятала лицо у него на груди, а Энтони двигался все быстрее и быстрее. Они очутились на краю сладкого забытья, желание уже перешло все мыслимые и немыслимые пределы.

Элеонора подавила вскрик, прижавшись к Энтони, и впилась зубами в его мускулистое плечо. Энтони застонал, отчаянно сжимая ее в объятиях, и оба соскользнули в бездну наслаждения.