Влюбленный викинг - Александра фон Лоренц

Холм Фора Монтэ находился в семнадцати милях от замка Силекс, и Виолетте пришлось выехать заранее. Сопровождение было оставлено у основания пологой горы, и графиня побрела еловыми перелесками, ступая босыми ногами по иссушенной ветром траве. Как и приказала колдунья, Виолетта надела длинную холщевую рубашку до пят и сняла обувь. Кроме рубашки, на женщине ничего не было, и прохладный утренний ветер обдувал ее тело со всех сторон, вздымая грубую ткань, как парус. В руке графиня сжимала маленькую золотую заколку, которую нашла в вещах мужа. Вещь была явно скандинавского происхождения и, как припоминала Виолетта, это было украшение, когда-то принадлежавшее матери Акселя.

Заросли расступились, и женщина вышла на открытое пространство магического холма. За вчерашний день помощница графини в привороте, ее служанка, которая растила Виолетту с детства, наговорила испуганной графине много сказок и легенд, связанных с этим местом силы. Издавна оно использовалось колдуньями для своих месс и ритуалов. Во времена язычества здесь располагался большой храм их главному богу. Из поросших колючей травой неровностей торчали полуразрушенные остатки вытесанных из черного гранита огромных каменных блоков. Вход в подземелье, прикрытый массивной квадратной плитой, был почти завален землей. Виолетта осмотрелась. Снизу холм казался простым возвышением. Но с его вершины было видно, что Фора Монтэ доминирует над всей окружающей холм местностью. Виолетте даже показалось, что слева в туманной дымке поблескивали воды Атлантики, хотя до океана было около семидесяти миль. Без труда графиня угадала и контуры своего родного замка. В розовое предрассветное небо из труб Силекса уже устремились струйки дыма — это пекари развели очаги.

Солнце вот-вот должно было появиться, а колдуньи все не было. Забеспокоившись, Виолетта стала озираться и вдруг увидела, что Флорина сидит на вершине груды земли, прикрывавшей гранитную плиту сверху. Было удивительно, как она не заметила ее раньше. Женщина что-то сосредоточенно мастерила на земле и, подойдя поближе, графиня увидела, что она занята подготовкой ритуала. Колдунья уже нарисовала на сухой земле обширный круг, затем достала из своей сумки и воткнула несколько деревянных палочек, согласно только ей известному принципу. Палочки были непростые, и изготовлены из неизвестной Виолетте древесины. По их отполированной поверхности нетрудно было догадаться, что они использовались довольно часто. Посередине круга колдунья сложила небольшой костер.

— Ну, что ты принесла? — она, наконец, обратила внимание на графиню.

Та разжала ладонь, и в ней блеснуло небольшое украшение. Флорина недовольно цокнула.

— Что-то не так? — испуганно спросила Виолетта, — это украшение его матери.

— Да еще с изображением Тора! — колдунья взяла в руки заколку и потерла большим пальцем клубок рун, — эта вещь имеет такую силу, что я даже не знаю, чем закончится наша затея!

— А! — Флорина махнула рукой, — чему быть — того не миновать! Начали, так будем продолжать, ― и она закопала золотой талисман посередине костра. Затем ведунья вынула из своей сумки деревянную фигурку женщины и, обмотав ей голову длинным рыжим волосом, который извлекла из той сумки, воткнула ее в землю за пределами круга в стороне противоположной восходу солнца.

— Это кто, Шарлотта? — графиня почему-то в страхе зажала рот руками.

— Она.

— А волос ее откуда?

— Нам было трудно, но мы достали.

По тому, как замерли птицы, можно было догадаться, что диск солнца вот-вот покажется на далеком горизонте. Виолетта и Флорина встали во весь рост, лицом на восток, и обнялись. Ведунья достала из своего мешка еще какую-то палочку и замерла. Внезапно на холм налетел такой порыв ветра, что молодой сосняк затрещал под его напором. Ветер чуть ли не унес колдунью с Виолеттой с холма и, подняв тучи земли и листьев, закружил их вокруг обнявшихся женщин, закрыв все видимое пространство.

— Видишь, как силы противятся нашему привороту? — закричала сквозь завывания шквального ветра Флорина, прикрывая рукой глаза от песка.

Виолетте вдруг стало очень страшно. Ей взгляд упал на куклу-Шарлотту. Как ни странно даже такой сильный ветер не сдул один единственный волос на ее голове, и он продолжал развеваться. Плохое предчувствие сжало сердце графини, и ей захотелось повернуть все назад.

— Смотри, — закричала Флорина, вернув ее к реальности.

На горизонте появился яркий край утреннего светила. Порыв шквала прекратился также внезапно, как и начался, запели птицы, солнце начало величаво выплывать из-за далеких розоватых облаков. Флорина направила палочку, которую держала в своей руке, в сторону солнца и резко повернула ее на четверть круга, одновременно притянув к себе и поставив вертикально. Сухое дерево загорелось. Виолетта в ужасе отпрянула — она никогда и представить себе не могла, что так можно зажечь предмет. А тем временем колдунья, не обращая внимания на графиню, сунула горящую ветвь в приготовленный костер. При этом Флорина произнесла какие-то непонятные слова. Тонкий язычок пламени стал нехотя разгораться, и пришлось прикрывать его ладонями, чтобы он не потух от движения ветерка.

— Смотри, если погаснет — все, — зловеще пробормотала колдунья.

Но огонек не погас — сначала неуверенно, потом веселей, язычки пламени побежали по веточкам. Флорина загнусавила какую-то тягучую песню, затем резко дернула графиню за рукав, приказывая встать на колени.

— Кланяйся солнцу, пока диск не оторвался от горизонта, — поспешно сказала она, — и проси, что ты хочешь. Быстро!

Виолетта мгновенно бросилась на колени, так что колючки впились в ее тело, и стала неистово молить богов, чтобы муж все время любил только ее одну.

— Только Шарлотте плохого не проси, — тихо предупредила Флорина, — а то еще накличешь беду.

Но графиня и не успела исправить свои мысли. Она ненавидела разлучницу так сильно, что только и представляла в своих мечтах, как с ней происходит что-то плохое. Солнечный круг уже оторвался от земли и стал подниматься над равниной. Страх в сердце Виолетты совсем прошел, но он сменился на какое — то тягучее чувство предопределенности. Женщина чувствовала, что свершилось что — то необратимое и очень важное в ее жизни, как будто бы она пошла по другому, не для нее предначертанному пути. Вот только куда приведет ее эта дорога, она не знала.

— И я тоже не знаю, — произнесла Флорина, отвечая на ее мысленный вопрос. Графиня вздрогнула, она не привыкла, чтобы читали ее тайные размышления. Но колдунья уже заканчивала собирать свои магические приспособления. Куклу она сунула в мешок, а волос, разжав ладонь, отпустила на волю ветру. Графиня стояла, не зная, что ей делать дальше.

— Ну, все, дорогая, — Флорина ласково провела ладонью по ее волосам, — иди с миром.

— Но тебе — то я что — то должна?

— Должна, а то, как же! И я тебе должна, я ведь тоже просила у солнца. Мы вообще с тобой теперь как единая семья, связаны одной нитью. Случится что с тобой — и мне несдобровать, ну а со мной… — колдунья лишь развела руками.