Приди, весна - Джилл Мэри Лэндис

– Бак, ты жалеешь о том, что произошло прошлой ночью?

– А что? Ты-то сама как, жалеешь об этом?

Лицо Анники мгновенно просияло.

– Наоборот.

Она стиснула ему руки. Он опустил взгляд вниз на ее длинные изящные пальчики и нежно погладил тыльную поверхность нежной ладошки большим пальцем.

– Я этого не хотел.

– Я тоже. Но ведь это случилось. – Коснувшись пальцами его подбородка, она заставила Бака поднять голову. Их взгляды встретились. – Все было просто чудесно.

– Ты была девственницей, – проговорил он ровным голосом.

Анника нахмурилась.

– А ты думал, что это не так?

– Черт побери, я понял, что ты невинна, в первую же секунду, как увидел тебя.

– И что же из этого следует?

– А то, что теперь твой брат уж точно меня прикончит.

Анника рассмеялась и покачала головой.

– Не думаю. Мы все ему объясним, когда спустимся в долину.

Бак вырвал руки из сжимавших их пальчиков.

– Когда мы спустимся в долину? Что ты хочешь этим сказать?

Она пожала плечами.

– Ну, я думала, что… – На ее лице появилось смущенное выражение.

– Ты думала что?

– Я думала, что после прошлой ночи ты… естественно и я… – Явно сгорая от стыда, она отошла к нависшей над рекой небольшой скале. Бак последовал за ней. Положив руки ей на плечи, он заставил ее повернуться к нему лицом.

– Послушай меня, Анника. То, что произошло между нами прошлой ночью, было случайностью. Я не хочу сказать, что не испытал наслаждения в твоих объятиях, но было бы лучше, если бы этого вообще никогда не случилось. Мы принадлежим с тобой к разным мирам. Я, черт побери, знаю о твоей жизни так мало, что по мне ты с таким же успехом могла быть и из Китая.

На глаза у Анники навернулись слезы.

– Но ты мне нравишься, Бак.

– Настолько, что ты готова выйти за меня замуж и прожить здесь со мной всю жизнь?

Его вопрос лишил ее на мгновение дара речи. Разумеется, она выйдет за него замуж, но прожить в этом медвежьем углу всю жизнь?..

– Я так и думал. – Резко повернувшись, он быстро зашагал в сторону уборной.

– Бак, подожди!

Анника бросилась за ним, поскользнулась, едва не упала, но шага не замедлила. Добежав до него, она схватила его за рукав и заставила остановиться. Сильно запыхавшись, она тяжело дышала, не в силах произнести ни слова.

Он заговорил прежде, чем она отдышалась.

– Послушай, я не знаю, почему ты так повела себя прошлой ночью. Может, тебе всегда хотелось узнать, что это такое, но до сих пор в твоем распоряжении были одни лишь городские мальчики, слишком благовоспитанные, чтобы отважиться на подобный риск…

– Замолчи! – крикнула она, сознавая в глубине души, что он не так уж далек от истины.

– Я знаю, ты здесь не останешься. Скорее коровы научатся летать. Так что не успеет на перевале растаять снег, как ты пулей помчишься вниз.

– Бак, послушай…

– Давай будем честными друг с другом и перестанем искать в прошедшей ночи то, чего в ней не было. Я нуждался в этом. Ты этого хотела. Мы оба на мгновение расслабились, только и всего. Не так ли?

– Ублюдок! – Она ударила его по щеке.

Удар был сильным, и ее ладонь отпечаталась ярким пятном.

– Меня называли еще и не так.

Из глаз у нее брызнули слезы.

– Ты считаешь меня вертихвосткой? Думаешь, я сделала бы это с любым? – Ее всю трясло.

– Тогда почему со мной?

Ненавидя себя за то, что не может сдержать слез, она вытерла лицо рукавом.

– Что?

– Почему ты отдала свою девственность такому, как я, хотя могла иметь любого?

– Да потому что я люблю тебя! – Похоже, она была шокирована не меньше Бака невольно вырвавшимся у нее признанием и, словно оправдываясь, быстро заговорила: – Прошлой ночью, до того… до того, как все это случилось, я хотела… хотела лишь поцеловать тебя… убедиться, могу ли я вообще что-нибудь почувствовать…

– Выходит, это был эксперимент? Интересно, как целуются ковбои? Ты это хотела узнать? Чтобы было что рассказать своим приятелям из общества по возвращении домой? Да?

Господи, ну и в переплет она попала! Нужно попытаться объяснить все Баку, рассказать ему, о чем она думала, чтобы он наконец понял, почему так все получилось. И начать следует с самого начала. Нервно сплетая и расплетая пальцы, она сказала:

– Я была помолвлена до отъезда из Бостона…

Бак прервал ее на полуслове:

– Хорошенькое дело! Выходит, охотиться за мной будет не только брат, но и жених!

Анника невольно улыбнулась, представив на миг эту невероятную картину: Ричард Текстон нападает на Бака Скотта. Такое могло привидеться только в горячечном бреду.

– Я сказала, что была помолвлена. Я разорвала нашу помолвку, так как чувствовала, что люблю Ричарда недостаточно страстно… и сейчас мне ясно, я поступила правильно. Никогда я не испытывала к Ричарду того, что почувствовала, когда ты поцеловал меня прошлой ночью. Это было столь потрясающе, что я, полагаю, просто потеряла голову.

Бак вспомнил, как она почти что сорвала с него одежду, как лежала потом на столе, освещенная пламенем, полыхавшим в камине, и кивнул.

– Да, голову ты уж точно потеряла.

Анника мгновенно возмутилась.

– И не только я!

Возмущенный возглас Анники не пробудил в душе Бака никакой надежды. Понимая, что она все равно покинет его, что бы он сейчас ни сказал, он все же попытался еще раз объяснить ей положение вещей.

– Послушай, Анника. Я охотник и траппер. Так уж вышло, хотя я и не стремился к этому. Тогда как ты леди, богатая леди из Бостона, и тебе здесь не место. Ты здесь чужая, как я всегда буду чужим там.

– Но, Бак, ты способен добиться большего в своей жизни.

Он весь напрягся.

– А что плохого в том, чем я занимаюсь сейчас?

– Но ты можешь так много дать…

Он почесал голову.

– Что? Этот мой роскошный дворец? Ребенка, которого надо еще как-то вырастить? Возможное сумасшествие?

– Не смей так говорить! Никакой ты не сумасшедший.

– Временами я сильно в этом сомневаюсь, – пробормотал он.

– Черт бы тебя побрал, Бак!

– Ты еще многого не знаешь обо мне, Анника. Очень многого, но я не собираюсь стоять здесь в одних подштанниках, рискуя отморозить задницу, и спорить с тобой. Я иду в уборную, а потом мне хочется выпить чашку кофе.